Не говоря уже об обучении польских подданных чему-то на родных языках, или просто разговору не по-польски в общественном месте. Сразу выпишут плетей, а то и хуже будет. Спасала их относительная многочисленность, доходившая до половины населения Польши. В девятнадцатом веке они ещё были не полностью ассимилированы. Но где все эти кашубы сейчас, в двадцать первом веке? Кто-нибудь с ними сталкивался? И многие ли помнят, что после Второй мировой войны с территорий, подаренных с господского плеча полякам нашим «генераллисимусом» Сталиным, были принудительно под конвоем выселены миллионы немцев? Сам Пилсудский, польский диктатор, кстати, из белорусов, весьма нелестно отзывался о своих гражданах. Имея в виду именно тех, кто считает себя чистокровным поляком. Вот прямая цитата из высказываний Пилсудского о поляках: «Победы одерживались с помощью моего кнута». Более того, бывший адъютант Пилсудского даже в своих мемуарах после смерти маршала не решился повторить те слова, которыми костерил диктатор Польши своих подданных.
Так вот, операция «Серп» имела целью не только возвращение Восточной Пруссии и максимальную русификацию захваченных земель. Потому как к востоку от Штеттина предлагались аналогичные меры по отношению к немецкому языку. Вторым слоем операции было максимальное сведение Польши к второсортной европейской стране, вроде Чехии, Венгрии, Болгарии, Румынии, которые неплохо себя чувствуют под веками оккупации. Освобождать этих «братушек» Андрей Быстров настрого запретил своим сыновьям и ученикам. Все эти псевдонезависимые государства похожи на рыб-прилипал, с лёгкостью покидающих своих хозяев-акул при встрече с более крупным хищником.
Третьим результатом операции планировалось умиротворение буйных шляхтичей на длительный срок. Именно жесткими методами беловодцы надеялись лишить панов всяческого стремления к восстаниям, происходившим в Российской империи каждые двадцать лет. Давайте посмотрим — в 1813 году милостивый Александр прощает пленных поляков, воевавших против России. Многих офицеров зачисляет на русскую службу в высоких чинах. В благодарность за такое отношение русская Польша восстаёт в 1830–1831 году. Не менее благословенный Николай Первый многих бунтовщиков прощает, некоторых ссылает в Сибирь и совсем небольшое количество подвергает судебном преследованию. Зная такое отношение к бунтовщикам, поляки не преминули снова и снова восставать почти всю вторую половину девятнадцатого века. В 1848 году, далее идут шестидесятые и восьмидесятые годы.
Потом шляхтичи переходят к эсеровскому террору, и так далее, вплоть до отделения в независимое государство с помощью большевиков, в рядах которых было немало поляков. Тот же Дзержинский, например, хотя по некоторым сведениям и он выходец из литовского дворянства, то есть, белорус по-нынешнему. Что характерно, в тех частях Польши, что отошли Пруссии и Австрии, восстания поляков были не в пример реже и малочисленнее. Это вполне логично, бунтовщиков там просто вешали по суду, а не милостью царской нанимали на службу. Поэтому даже австрийские поляки предпочитали бунтовать в русской Польше, где были все шансы ускользнуть от расплаты.
И четвёртым пунктом плана операции «Серп», но не последним, было лишение Пруссии коронных земель Кенигсберга. Именно там короновались все Прусские короли, включая последнего Вильгельма. Одновременно из-под власти Пруссии отходили неплохие земли восточнее Штеттина. Естественной границей с Прусским королевством становилась река Одер. Хотя и статус Пруссии, как королевства, после утраты коронных земель Кёнигсберга мог быть под вопросом. Да и шансы объединения германских земель, разбитых на десятки королевств, герцогств, княжеств и просто марок, именно под руководством Пруссии, становились призрачными.
В нашей реальности объединению Германии-Пруссии способствовали три важных фактора. Это сам Бисмарк, решительный и ловкий дипломат. Плюс постоянная многолетняя поддержка усилий по объединению германцев Русской империей на международном уровне. Очередное доказательство дебильности русских императоров девятнадцатого века. Всех, добавим туда продажность чиновников, особенно высших. И выгодное положение самой Пруссии, которая за девятнадцатый век не проиграла ни одной войны. Видимо потому, что не воевала против России. Естественно, после побед Пруссии над Данией, Австрией и затем над Францией, международный авторитет страны вырос, и страна расширилась территориями. В силу этого и обычного человеческого желания обывателей жить в сильной стране, которую не завоюют в ходе частых в те времена войн, происходило объединение германских земель вокруг Пруссии.
Беловодцы своей операцией «Серп» разрушали все эти тенденции, благо начало положил ещё граф Желкевский, советник Павла Первого, который почти двадцать лет общался с подрастающим наследником, показывая ему промышленное производство и наглядными примерами обучая молодого Павла экономике, но не тем философским изысканиям конца восемнадцатого века, которые описывал Пушкин «… чем государство богатеет, и почему не нужно золота ему, когда простой продукт имеет…». Граф Никита, бывший в Российской Федерации до попадания в прошлое успешным предпринимателем, причём в производственной сфере, а не ворующим олигархом из комсомола, неплохо натаскал наследника русского престола в понимании развития промышленности.
Чем отличается крупносерийное и массовое производство от мелкосерийного? Что такое накладные расходы, что такое прибыль и чем она отличается от дохода? Более того, граф подарил молодому Павлу оружейный заводик, где увлекающийся наследник многое понял наглядно. Именно поэтому, вступив на престол русского императора, Павел уравнял все регионы России в экономических правах и обязанностях. Начиная от царства польского и княжества финляндского, захваченного ещё Суворовым в этой реальности во время последней при жизни Екатерины войны со Швецией. Тогда же Румянцев захватил и Константинополь.
Так вот, стремясь к максимальной эффективности русской промышленности, Павел не только поддерживал промышленников. Он максимально уменьшал непроизводственные расходы российского бюджета. И в нашей истории император был скуповат, мягко говоря. В этой реальности он постарался избавиться от «дотационных регионов», содержание которых десятилетиями висело на плечах русских крестьян. В своих планах император действовал как раз жёстко и решительно, добившись выхода убыточных регионов хотя бы в ноль. Не боялся жёстко подавлять восстания и менять руководителей, князей, баев и ханов, понимающих только силу. Эту силу и проявили верные казаки, местные гарнизоны да просто вооружённые крестьяне, раз в России продавали казнозарядные ружья с унитарным патроном свободно и недорого.
Восставшие кавказские племена отправились замирять отряды солдат-ветеранов, да не штыком и добрым словом, приводивших к большим потерям. Нет, при императоре Павле за Кавказ взялись чисто с немецким педантизмом и жесткостью. Скорострельные ружья, миномёты, пушки с фугасами и приказ самого императора уничтожать всех мужчин в аулах, где держат православных рабов, развязали руки русским офицерам. Хватило трёх лет, чтобы уничтожить самых непримиримых, с высылкой всех их родственников в Сибирь. Благо чугунка позволяла сделать переселение быстрым, а сибирские казаки, охотники и простые переселенцы страдали от нехватки женского пола. Самые умные из кавказских мусульман переселились в Турцию, причём добровольно и с песней, без всяких государственных дотаций.
И никакого международного осуждения в Европе Россия не получила. Британия, постоянный спонсор непримиримых мусульман в России, слава беловодцам, была уничтожена. Франция занималась наполеоновскими войнами. Австрия сама лебезила перед русским императором в надежде на защиту от Бонапарта. Да и Павел всё реже обращал внимание на Европу. После предательства союзниками армии Суворова в Альпах, русский император просто не принимал австрийского посла и откровенно отошёл от европейской политики. Вслед за Кавказом армейцы с донскими казаками усмирили остальных недовольных, вплоть до башкирских ханов и казахских жузов, вошедших в состав России окончательно. Все платили одинаковые налоги, рекрутов стали набирать всех национальностей, а не только русских парней.