Но в том и дело, что по территории Европы проходит сразу несколько параллельных чугунок, и угадать, куда свернёт стальное чудовище, невозможно. А разрушенные рельсы русские научились восстанавливать с поразительной скоростью и умением. Последние донесения шпионов из Петербурга заставили императора серьёзно задуматься. К русским зачастили посланники Австрии, Моравии, Богемии и прочих предателей, откровенно предлагавших свои союзнические услуги. Более того, якобы они сообщали, что для русской армии готовы магазины с фуражом и продуктами на всём пути во Францию. Хотя русский медведь не спешил заключать договоры с «пока ещё союзниками Наполеона». Но, именно то, что «пока».
Время, однако, играло на стороне русских, постепенно приближалась осенняя распутица и зимняя слякоть, когда войска надо отводить на зимние квартиры, а не устраивать манёвренные операции.
— И это только одна сторона медали, — рассуждал Бонапарт. Вторая же часть шпионских донесений с запада, особенно из Франции, с каждым днём становилась всё непонятнее. И только лично приехавший из Парижа Талейран смог внятно и откровенно сообщить правду великому полководцу.
— Мой император, Париж в кольце оккупантов! Русские союзники из Азии захватили огромные территории Франции. Не с целью пограбить и уплыть к себе в джунгли. Хотя и грабят они без всяких ограничений. В Париже скопилось огромное количество беженцев из территорий, захваченных азиатами. Почти все они без средств к существованию. Если так будет продолжаться, зимой неминуем голод и восстание, как в прошлом году. А русские агенты уговаривают отделиться различные области в отсутствие Великой армии. Под тем предлогом, что независимая Гасконь, Фландрия, Лотарингия, Нормандия и так далее, не объявляли войну русским. Поэтому там всё будет спокойно и наладится мирная жизнь. — Талейран вздохнул и попытался отдышаться, что у него плохо получалось. Таким взволнованным Наполеон редко видел своего министра.
— Более того, по линии министерства иностранных дел идут подтверждённые слухи о признании оккупированных азиатами земель Франции их колониями. Русские сателлиты эти соглашения уже подписали — Англия, Шотландия, Корнуолл, Уэльс, Голландия и другие. Моим шпионам даже удалось выкрасть один такой документ. Пожалуйста, читайте, сир. — Министр протянул Бонапарту два листа бумаги.
— Но как можно объявить земли европейской державы колониями? — устало удивился император, просмотрев документ.
— Формально, даже в уставе французской Ост-Индской кампании нет указаний, в каких странах и в каких частях света она имеет право захватывать колонии. Хоть в Америке, хоть в Европе, — объяснил Талейран и пожал плечами.
— Что получается, мы могли силами своей Ост-Индской кампании захватить британские острова? — машинально продолжил мысль Наполеон.
— Конечно, но где был наш флот? Хотя, при благоприятном исходе, министерство иностранных дел Франции легко оправдало бы подобный захват. Ни один международный закон не был бы нарушен. — Талейран не рискнул смотреть в лицо императору, суетливо собирал документы со стола. Лишь затем добавил: — Мой император, надо спешить во Францию, иначе мы рискуем потерять даже Иль-де-Франс.
— Вы правы, мой друг, сейчас отдам необходимые распоряжения и с завтрашнего дня начнём выступать на запад.
Император Франции прошёлся по комнате, планируя необходимые действия. Стронуть с места огромные массы войск не просто. Надо выдать чёткие команды, расписать пути движения, подвоза фуража и так далее. Обычно этим занимается штаб, но примерные направления действий должен обусловить главнокомандующий.
Буквально на следующий день вся огромная махина Великой армии пришла в движение. Первым ставку в Варшаве покинул Наполеон, в сопровождении гвардии. Остальные подразделения привычно готовились к маршу, проверяли ездовых коней, телеги и фургоны. Большая часть пехоты занимала места в вагонах чугунки, которых стало в пять раз меньше. Почти весь подвижной состав остался на правом берегу Нёмана, именно на него и рассчитывал старый лис Кутузов, восстанавливая железнодорожный мост через пограничную реку. А остаткам Великой армии пришлось ехать на железнодорожных платформах, открытых всем осенним дождям. Впрочем, любой солдат знает, что лучше плохо ехать, чем хорошо идти.
Больше недели трогалась от стен Варшавы французская армия, растянувшись более чем на сто километров в западном направлении. Опытный полководец, однако, не забывал рассылать курьеров во все союзные государства с требованиями отправки пополнения, боеприпасов и фуража. Учитывая нерешительную позицию русского императора в переходе границы, пока союзники выполняли волю императора Наполеона. С волокитой и отговорками, но к границам Франции тянулись обозы с собранными по городам гарнизонами. В принципе, через месяц Бонапарт планировал восстановить армию до полумиллиона, если не больше, солдат и офицеров.
К появлению русских войск на границе «белле Франс», этого вполне достаточно для восстановления порядка в стране и подготовки к встрече Кутузова. Так думал император всех французов и пока не знал, что творится в покинутом Варшавском герцогстве. Поляки, отдавшие в руки императора все более-менее боеспособные отряды, оказались в прямом смысле у разбитого корыта. Не успели французы покинуть Варшаву и её предместья, как с севера и востока появились отряды «тартар и монголов». Отдохнувшие башкиры успели вызвать из степей Маньчжурии несколько тысяч своих голодных пока родственников, жадно смотревших на прибывавшие трофеи.
И эти новоприбывшие охотники «за головами» азартно ринулись за добычей на территорию пока независимого Варшавского герцогства. Там по сведениям корейских чиновников, поднятым из трофейных записей польских отрядов, оставалось довольно много нетронутых семей врагов России. Башкиры спешили выполнить указание барона Василия Беловодского об уничтожении гнёзд антирусских поляков. Пользуясь безвластием, отлично вооружённые скорострельными карабинами и миномётами, башкирские отряды захватывали известные поместья шляхтичей, воевавших за французов, где привычно грабили всё подряд, выгоняя хозяев на улицу, а сами строения сжигая. Сбор трофеев продолжался, ещё до первого снега поляки рисковали остаться без русофобов.
Глава 2
Петербург
Никита Русанов прогуливался по русской столице, изучая её улицы, переулки и проходные дворы. Уже неделю капитан полиции вживался в образ небогатого дворянина из Беловодья, приехавшего покорять столичных дам. Дворянство было настоящим, не наследным и не титульным, но вписанным в открытый лист с подписью ещё императора Павла, имевшийся у беловодских безопасников. Туда только вписали фамилию оперативника, игравшего роль самого себя — капитана, правда, армейского, служившего в беловодских войсках. Дополнительно пришлось ещё на остове Белом пройти курс молодого дворянина. Узнать, наконец, кого именовать ваша светлость, кого сиятельство, а кого просто — ваша милость, не более того. Собственно, изучать пришлось много — именования и знаки отличия военных и полицейских чинов России, табель о рангах. Фамилии более сотни крупнейших дворянских родов, их родственные связи, гербы и статус заходили туго.
Впрочем, сыщику ещё в двадцать первом веке приходилось много учиться, и на память он не жаловался. Поэтому справился вполне, за месяц учёбы всё запомнить особой сложности не представляло. Хотя учиться пришлось многому, начиная от правил этикета, как дворянского, так и купеческого, крестьянского и уличного поведения. Кроме того, пришлось выучить несколько бальных танцев, куда без этого молодому человеку? Умение опытного рукопашника виртуозно владеть телом тут весьма пригодилось. Далее шло обучение карточным играм, началам провинциального французского языка. Английским и немецким в разговорной форме Никита более-менее владел.