И, конечно, отдыхающих на пляжах людей в купальных одеждах двадцать первого века. Загорающих в шезлонгах, прыгающих с вышек, катающихся на водных лыжах и парусных досках. Как догадывался Русанов, для патриархальных подруг Оболенской, да и для неё самой такие кадры стали сродни порнографии. Несмотря на всю любовную раскованность общества начала девятнадцатого века, женское бельё оставалось в России вполне аутентичным, то есть панталоны до колена, корсеты и тому подобное. Переждав траурное молчание гостей по окончанию показа, Никита решил «подбросить уголька в топку». Он включил специально снятый ролик с демонстрацией женской и мужской моды Беловодья.
Даже не самого Беловодья, в котором довольно строго соблюдались нормы староверов и классического православия, а моды Австралии, Кореи, Аннама, созданные без особой староверской цензуры. Начиная от коротких платьев, футболок и шорт, вполне удобных в тропическом климате для женщин. Таких же шорт и маек-борцовок для мужчин. Заканчивая демонстрацией купальников, плавок, привычного для нас нижнего женского белья в виде бюстиков, топиков, трусиков и просто пижам. Тут же влезла реклама наших любимых прокладок с крылышками и детская одежда с практичными короткими штанишками, лёгкими куртками и комбинезонами. После окончания этого ролика сыщик остановил показ и уселся в кресло, понимая, что нужен перерыв для восприятия просмотра гостями.
Все дамы молчаливо сидели с покрасневшими лицами, словно после просмотра порнографии, капитан даже испугался за их здоровье. Прошло не меньше пяти минут, пока к нему обралась хозяйка:
— Никита, объясните нам, что такое показывали? Неужели у вас в ходу такие непристойные картинки?
— Ну что Вы, Екатерина Тимофеевна? Неужели я бы осмелился в таком обществе на непристойности? Да и в моём возрасте полно возможностей для нормального общения с женщинами, — успокаивающе улыбнулся капитан и встал, слегка кланяясь и разводя руками в извинении.
— Это обычная жизнь нашего баронства, всё это мы наблюдаем каждый день. Согласитесь, в жарком климате ходить в ваших роскошных платьях достаточно тяжело. Поэтому много лет наши жители и люди в союзных странах носят именно показанные вам модели одежды. Уверяю Вас, Екатерина Тимофеевна, женское бельё у нас достаточно удобно и легко надевается. Да и по словам моих знакомых женщин, носить такое бельё очень приятно. Со своей стороны, могу только подтвердить, что мужская одежда точно удобнее здешней моды.
— Но как? Почему? Зачем? Как такое возможно? — раздались вопросы от оклемавшихся подруг Оболенской.
— Отчего же нет? — отбивался оперативник, взывая к остаткам здравого смысла присутствующих. — В холодном климате мы с вами носим шубы. Но никто не упрекает тех же итальянок в отсутствии шуб? Даже зимой у себя в Италии, Испании, да просто на Кавказе никто не носит шубы. Вы же не считаете это непристойным?
— Ну, это совсем другое, там же люди ходят совсем голыми! — едва не кричали собравшиеся «старушки» сорокалетнего возраста.
— Отнюдь, всё это звенья одной цепи. В каждой стране, в каждом климате свои традиции и привычки, — продолжал обработку «общественного мнения» сыщик, специально вызвавший подобную реакцию.
— Все вы отлично знаете и слышали, что на востоке в мусульманских странах распространено многожёнство, а у богатых людей даже гаремы существуют. — Женщины остановились и утвердительно закивали головами. Никита продолжал: — Но никто не считает это нарушением традиций или законов. Именно потому, что по таким законам живут миллионы людей во многих странах. Так?
— Более того, в некоторых княжествах Индии, например, существует многомужество, где у женщины два-три мужа одновременно, живущие в одном доме и спящие с ней по очереди. И это тоже подкреплено законами и традицией. Чем это отличается от гарема? — Капитан насладился шоком женщин от его слов о многомужестве.
— И мужья это терпят? — не поверила Екатерина Тимофеевна.
— Не просто терпят, там даже обряд свадьбы проводят сразу с несколькими женихами. Всё исключительно добровольно, мужчины сами идут на это. Так же, как поступали их отцы, деды, прадеды и так далее в прошлом. Традиции и законы не только позволяют, они требуют этого. — Сыщик улыбнулся и подкинул угольку в разговор. — Да вы, наверняка, все знаете, что и на Руси существовало многожёнство. У того же князя Владимира было много жён. Несмотря на это, он признан православной церковью святым, а не грешником. Получается, церковь не считает многожёнство грехом.
Тут оперативник понял, что встаёт на скользкую дорожку и постарался свернуть беседу. Он отлично знал, что большинство знатных богатых дворян содержали настоящие гаремы из крепостных девок. Причём, в открытую содержали, на глазах жён, детей и всех друзей-приятелей. Собственно, на это и пытался в будущем воздействовать капитан, втираясь в доверие вдовам и жёнам высокопоставленных вельмож. Дескать, пока есть крепостные девки, мужья легко наберут гарем. А смогут ли они заставить свободных девушек лишиться семьи и пойти в содержанки? Это ещё вопрос, да и содержать по пять-десять любовниц никто не сможет, в отличие от крепостных девушек. Не в том дело, что дорого, а в самой женской натуре, подобные содержанки сами передерутся.
Ну, до такого разговора с дворянскими жёнами и матерями ещё рановато. Пока женщины не отошли от увиденного и не спустили на него всех собак, он поспешил ретироваться. Русанов с помощниками в темпе собрал аппаратуру и отбыл, не забыв подтвердить приглашение к княгине через неделю. Пусть думают женщины, разносят сплетни по городу, обсуждают. Так может случиться, что через неделю у Оболенской в особняке будет настоящий аншлаг. Чего, собственно, и добивался оперативник: заинтересовать общество, стать модным и популярным, после чего вбросить новые идеи. Не сразу решать вопрос освобождения крепостных крестьян. Начать с более простого — новые модели одежды, эмансипе, так сказать. Потом новое бельё, шок мужей при виде такого у своих женщин. И так далее, вплоть до демонстрации звуковых фильмов, над которыми активно работают в Беловодье.
Затем, на фоне всего этого, да после победы над Францией, выдвинуть идею освобождения крестьян, как передовую мысль самой передовой страны Европы. Император Александр вполне может повестись, особенно, если документы уже будут разработаны и останется лишь подписать их. Тем более что в этой России никто не убивал Павла Первого после его указа об ослаблении барщины. Следовательно, русский император не боится личных последствий от изменения крепостного права. С учётом того, что главные крепостники — Желкевские, Кожевниковы, Строгановы — суть союзники в этом вопросе, то вполне может выгореть. Нужно лишь работать, работать и работать, как завещал великий Ленин.
На следующий день оперативник запланировал пару встреч с депутатами Государственной Думы. Пора было создавать лобби идеям освобождения крестьян, но не примитивно в лоб, а зайти с другой стороны. Все мы знаем, как современные депутаты РФ усиленно ищут, где добыть деньги якобы в российский бюджет. Нефть, газ и прочие ископаемые давно поделены. Вот наши депутаты изыскивают возможность выдоить дополнительные средства хотя бы из населения. То плату за мусорные баки введут, где человек платит за мусорный бак трижды-четырежды: по месту прописки, по месту работы, за личную недвижимость, где может никто не проживать. Всё равно, будь добр, заплати за вывоз мусора, хотя обещанные мусороперерабатывающие заводы за пять лет как-то не построились, по крайней мере, в провинции о них не слышно. Ну, ладно, депутаты пошли дальше, изменили подоходный налог. В принципе, достаточно разумно пока, даже прогрессивная шкала подоходного налога подаётся, как общесуществующая во всех цивилизованных странах. Мол, капиталисты платят и не кукарекают. Вполне логично.
Примерно с этой же позиции решил зайти капитан при разговоре с депутатами Российской империи, причём не дворянами, а богатыми ставленниками промышленников. Речь зашла, естественно, о дворянских поместьях, многажды заложенных и перезаложенных, причём абсолютно без перспективы выкупа. Сыщик, с помощью своей коммуникабельности и нескольких тысяч рублей, смог добыть интересную статистику по заложенным имениям, которых оказалась добрая треть, если не больше, от существующих. Общая сумма залога, составила более двадцати миллионов рублей, причём по большинству залогов даже проценты не уплачивались, не говоря уж о перспективе выкупа заложенных имений. Более того, чуть не десятая часть заложенных имений оказалась заложенной второй раз, вопреки всем законам, исключительно благодаря взяточничеству чиновников.