В рабочем кабинете императора поджидал Талейран, вернувшийся из турне по соседним, якобы нейтральным странам, признавшим захваченные азиатами территории Франции обычными колониями. Пусть это стали колонии наоборот, не французские колонии в Аннаме, например, как было ещё полвека назад, а аннамские колонии во Франции. Туда уже приплывали торговать корабли Англии, Ирландии, САСШ, даже нескольких индийских княжеств. Несмотря на эмоциональные возражения Талейрана, все европейские страны указали одно — они уже признали колонии владениями Аннама, Кореи, Камбоджи. И менять своё мнение в угоду разбитым в России французам не собираются.
Тем более что все признавшие колонии страны находились вне досягаемости французской армии, за исключением, разве что, Голландии. Но её неплохо защищала русская эскадра на военно-морской базе в Антверпене, эта флотилия после почти полной зачистки французского военного флота стала единственной силой в Северном море. Выслушав своего министра иностранных дел, император поинтересовался у него:
— Какое настроение в целом у этих русских прихвостней? Если мы завтра разгромим Голландию?
— Думаю, они просто отступят к побережью, сир. Под защиту русских кораблей, чьи пушки стреляют до двух с половиной лье. Они же торговцы, а не землепашцы. Сядут на свои корабли да отправятся торговать по всему миру, пока наша армия будет оккупировать земли Голландии. — Пожал плечами Талейран, явно продумавший такую возможность. — Чтобы изменить решение стран в отношении оккупированных территорий, надо выбить оттуда азиатов. Тогда, я уверен, смогу добиться отмены всех соглашений по колониям.
— Что по мирным предложениям России? — не мог не поинтересоваться Бонапарт результатами шести посланных писем к Александру.
— Увы, Петербург молчит. Наши агенты уверяют, что русский император находится в смятении чувств, из которых выйдет к Рождеству, не раньше.
— Получается, наступления русской армии можно ждать весной следующего года? — Наполеон радостно вскочил из кресла, принявшись ходить по кабинету в возбуждении.
— По моим сведениям, в русской армии нет зимней одежды, поэтому поход Кутузова зимой маловероятен. Мои доверенные лица при царе постоянно уговаривают его отказаться от похода за границу России, да и русскую армию не выпускать за пределы Нёмана. Вы знаете непостоянный характер Александра, ничего невозможно гарантировать. — Министр иностранных дел замер, в ожидании вопросов императора.
— Хорошо, я понял Вас. Ещё один вопрос — где можно срочно закупить зерно? Эти азиаты скупили почти весь урожай во Франции, Парижу угрожает голод, если не решить вопрос с закупкой продовольствия срочно. — Бонапарт очень внимательно относился к возможным голодным бунтам, опыта 1811 года хватило. Да и в памяти остались голодные годы первых лет Революции, продотряды и война с крестьянами. Повторять подобный опыт император не хотел, поэтому намеревался немедленно разослать эмиссаров для закупки продовольствия по всем странам Леванта и Египту.
— Я думаю, что в Египте найдётся достаточное количество зерна и фиников, а дополнительные закупки вполне можно провести в Сирии и Ливане. Возможно, Алжир. — Талейран понял, что аудиенция окончена и покинул кабинет императора.
Бонапарт несколько часов провёл в приёме своих министров, отдал необходимые распоряжения о срочной закупке продовольствия. С командиром своей гвардии обсудил необходимые силы для освобождения оккупированных азиатами территорий. Решили начать с Ла-Рошели, где анклав азиатов стоял отдельно. И при штурме другие войска азиатов из Марселя или Ниццы не могли помочь. Маршал Бертье обещал подготовить войска и артиллерию за неделю. Освобождение оккупированных земель Франции было первоочередным политическим делом. Хотя Наполеону уже доложил министр финансов, что в эти колонии, как в дыру, уходят огромные средства из Франции.
— Где Видок и министр внутренних дел? — вспомнил о финансовой дыре император и решил начать с выяснения результатов розыска грабителей, которые не только ограбили Лувр и Версаль, но и почти все крупные банки Парижа. Лишили правительство доброй половины звонкой монеты. Нехватка которой на фоне необходимых огромных затрат неизбежно приведёт не только к инфляции, но и к возможным бунтам бедняков из-за недоверия к дешевеющим ассигнациям.
— Мы здесь, сир, — доложил министр внутренних дел, Видок молча поклонился.
— Что с расследованием ограблений банков и Лувра? Кто эти люди? И не говорите мне, что они простые уголовники, — на подъёме начал возмущаться император.
— Нет, Ваше императорское величество, преступников мы пока не задержали, потому что следы ведут за границу. Хотя установлено — все грабители говорили с ярко выраженным германским акцентом. И ушли через территорию Швейцарии, но в самой Швейцарии их нет. Скорее всего, грабители из какого-либо германского королевства. Пока это всё, что удалось выяснить. — Министр внутренних дел замер, ожидая указаний Бонапарта.
— Ты что добавишь? — Наполеон взглянул на Видока, реальную надежду императора раскрыть преступления.
— Думаю, нас специально выводят на германский след. Всё украденное ценное имущество вывезено в зону оккупации корейцев, в Марсель, и практически сразу, в течение нескольких дней. Уверен, что деньги из банков вместе с картинами давно уплыли в Нью-Орлеан. Хотя часть денег в бумажных купюрах мои люди заметили у аннамцев, корейцев и кхмеров. Те за эти бумажки покупают продовольствие и товары. Поэтому считаю германский след обычной уловкой грабителей.
— Кто же, по-твоему, ограбил Лувр и банки? — недовольно буркнул император, понявший всю бессмысленность поиска украденного. Видок был прав, никто не оставит ценности во Франции, объятой войной. Они точно уплыли, если не в Нью-Орлеан, то в Петербург, как минимум. Хотя из Петербурга можно вернуть хотя бы картины.
— Беловодцы, это их методы работы и люди, связанные с ними засветились в паре нападений. Кроме того, для вскрытия нескольких сейфов в банках грабители применили газовый резак, чтобы разрезать дверцы сейфов. Такие резаки никто в Европе ещё не применял, а беловодцы уже использовали резаки в САСШ, когда устроили налёт на Вашингтон, затем на пару Нью-Йоркских банков, — поклонился Видок.
— А ты откуда знаешь? — не выдержал министр внутренних дел, понявший, как Видок его подставил перед императором.
— Мы пытались купить такое оборудование у беловодцев, не продают. — Развёл руками бывший преступник, ныне лучший сыщик Парижа.
— Спасибо. Господин министр, с учётом сказанного, попробуйте через связи в Марсельском порту выяснить, куда и на чём увезли все предметы искусства, похищенные в Лувре. Даю вам месяц срока, одновременно проследите за германцами, так искусно ушедшими через Швейцарию. Жду вас обоих на докладе ровно через месяц, желательно, с украденными картинами. Всё, свободны. — Наполеон рассеянно уселся в своё кресло, невидящим взглядом полируя столешницу перед собой.
Глава 5
Пауза 2. Беловодье. Австралия. Середина октября 1812 г
Юрий Николаевич Романов вышел из здания университета уже в сумерках. На душе была приятная усталость от напряжения ума. Наконец-то он вернулся к своей любимой работе преподавателя. Да не просто уныло читающего лекции, а единственного в здешнем мире, пожалуй, специалиста по системотехнике. Собственно-то и системотехники, как таковой, пока не существует, хотя, чем чёрт не шутит? Основные параметры вычислительной техники Романов знает и давно составил пошаговый план своим коллегам по созданию компьютера. То, что отсутствуют микропроцессоры, не страшно. Пусть первые экземпляры, собранные наполовину из ламп, наполовину из примитивных полупроводников, будут размерами хоть с вагон. Не страшно, главное — получить возможность реального программирования.
Именно то, чему было посвящено первое занятие на вновь образованной кафедре Австралийского Политехнического университета. После суетливых месяцев работы по созданию кино, в том числе не только камеры, проекторы, но и сопутствующую химию, кандидат наук получил возможность работы по профилю. Все долги Беловодью, включая создание примитивного калькулятора под местным названием решатель, отданы. Более того, здешние коллеги Романова уже создали звуковое кино и занимаются съёмкой первых игровых фильмов. А его, наконец, отпустили на вольные хлеба, если можно так назвать. Больше часа пришлось уговаривать Юрию Николаевичу барона Беловодья Василия, чтобы тот решился на создание целого факультета системотехники.