В результате, несколько первых рядов наступающих колонн оказались в одних кителях, что под моросящим дождём подстегнуло солдат ускорить шаг. Как в анекдоте — не догоню, так согреюсь. Вот тут и проявилась коварство азиатов, когда наступающие колонны сгрудились перед третьей линией колючей проволоки и привычно стали сбрасывать шинели. Аннамская артиллерия открыла огонь из закрытых позиций. С расстояния не более километра пушки обстреливали французских солдат шрапнелью, миномёты — осколочными минами. Равнина не мешала точному прицеливанию по таблицам с корректировкой из передовых окопов. Поэтому после короткого трёхминутного активного обстрела артиллеристы затихли, прекратив огонь.
— Неужели они отступают? — удивился баронет Иван, рассматривая остатки выживших колонн первой линии атаки. Немногочисленные офицеры и унтера, что пытались восстановить порядок в своих отрядах, за пару минут были выбиты прицельным огнём охотников. Затем наступила очередь отстрела ветеранов, в силу опыта собиравших боевые отряды молодых солдат под свою команду. Ещё через пару минут необстрелянные солдаты, кроме шагистики практически ничему не обученные, ударились в панику. Началось повальное бегство, бросали раненых, отталкивали друг друга, чтобы перелезть через колючую проволоку по чьей-то шинели. Словом, классическая паника, которую просто некому было останавливать, всех «останавливателей» тут же отстреливали охотники.
— Думаю, раньше, чем через час-другой порядок маршал Бертье не восстановит. Не позавтракать ли нам, господа? — обратился к присутствующим на командном пункте офицерам Лю Нгуен. Естественно, спорить никто не стал, завтрак не завтрак, но чашку кофе или чая все выпили с удовольствием. И уже возвращались к наблюдательному пункту, когда прибежал офицер связи с донесением о прорыве крупной группировки конницы французов с северо-востока.
— По сообщению разведки, всадников насчитали более трёх тысяч сабель, в четверти часа пути к левому флангу, доклад закончил. — Поклонился привычным азиатским поклоном офицер командующему.
— Бронепоезд у нас на правом фланге, развернуться туда не успеет, но за полчаса доберётся, не зря развилку путей строили. — Иван Хо отдал необходимые команды командиру бронепоезда.
— У меня рота автоматчиков на четырёх грузовиках, доберутся туда за десять минут, ещё и укрыться успеют. — Взглянул в лицо Нгуена баронет Быстров. Аннамец коротко кивнул, прикидывая в уме, чем ещё поддержать автоматчиков до прихода бронепоезда. Беловодец тем временем раздавал команды и указания, а рота автоматчиков забиралась в кузова грузовиков, которые не надо было долго раскочегаривать, подобно паровикам. Всю свою технику Беловодье который год переводило на ДВС и дизели. Не прошло и минуты, как колонна грузовиков с автоматчиками тронулась на левый фланг обороны, предстояло проехать не менее трёх километров. Рокадные дороги, к счастью, были заранее обустроены и выглажены грейдерами. Такую технику в войсках, как и экскаваторы с грузовиками давно предусматривали все полевые уставы Беловодья и его союзников. Внедрить подобное в России за полтора десятилетия так и не удалось, несмотря на все усилия агентов влияния при дворе.
Ехали грузовики восемь минут, ещё шесть минут окапывались автоматчики, успев накопать перед собой удобные упоры для стрельбы да укрытия от шальных выстрелов. Самые находчивые бойцы срубили десяток стволов из редколесья, положив их поперёк кавалерийской атаки, буквально в ста метрах от занятой автоматчиками обороны. Кавалерия появилась как по расписанию, молодцы разведка, всё рассчитали правильно. Опять ярко красочные мундиры, блестящие галуны и эполеты, выдержанная рысь дрессированных коней. Сказка, а не война. Даже вид лежащих деревьев не изменил скорости движения кавалеристов, да, это не молодёжь. Судя по форме, маршал Бертье послал в обход вражеских позиций гвардейскую конницу.
Тут, с расстояния сто метров и ударили автоматчики короткими очередями. Причём, по чёткому приказу командиров били не только во всадников, польстившись трофейными конями. Нет, команда предусматривала создание в проходах между деревьями непроезжей свалки из трупов лошадей и всадников. Чем и занялись самые опытные бойцы, залёгшие напротив проходов. Остальные стрелки молчали, за исключением охотников, азартно принявшихся истреблять офицеров и младших командиров. Пошла массовка, явно показавшая срыв вражеского обходного манёвра. Уже через пару минут атака прекратилась по техническим причинам. Завал из убитых коней и людей невозможно было пересечь.
Упорные гвардейцы спешились и стали растаскивать срубленные деревья, чему активно мешали охотники. Тогда французы стали цеплять деревья верёвками и отползать назад, чтобы укрывшись за убитыми конями, продолжить расчистку завала. Работы изрядно затянулись, закончившись как раз к прибытию бронепоезда, окончательно разбившего даже мысли атаковать аннамцев конницей, фактически уничтожившего трёхтысячный отряд гвардейской кавалерии. По докладу наблюдателей, отступить смогли не более пятисот всадников. Первая атака на колонию Аннама была отбита без потерь.
Глава 8
Ковно. Декабрь 1812 г
— Ваша светлость, ваша светлость, — спешил курьер из Петербурга к фельдмаршалу Кутузову, поднимаясь по ступенькам на второй этаж особняка.
— Чего орёшь? — недовольно вышел к лестничному маршу старый денщик фельдмаршала, Силантий, давно выслужившийся из рядовых в капитаны. — Спит ещё его светлость, пойдём, накормим пока тебя, небось, с вечера голодный?
— Ага, — не выдержал молодой курьер в промокшем насквозь мундире. Видно было, что добросовестно спешил передать пакет из Петербурга.
— Агафья, положи молодцу горячей каши, да пусть девки принесут ему сухое исподнее переодеться, — распорядился Силантий на кухне, где жар от горячих плит не даст курьеру простыть. Император так и не отпустил армию на зимние квартиры, поэтому зимовали почти сто тысяч солдат и офицеров на побережье Нёмана. Ковно небольшой городок, квартир хватило только на офицеров, солдатам пришлось поначалу туго в палатках под проливными осенними дождями. Выручила компания РДК, чьи земли начинались сразу на западном берегу пограничной реки.
Служащие компании, проще говоря, беловодцы, как их все называли, нагнали мужиков из своих уже земель — поляков, литвинов, евреев и даже германцев. Те за сентябрь-октябрь выстроили целых четыре военных городка на западном побережье Нёмана, с казармами на сотню солдат каждая, складами и даже немудрёными укреплениями. Привезли печников с кирпичом, которые выложили печи во всех строениях, наладили снабжение продуктами, их оплачивало уже военное ведомство. Благо, военный министр Барклай де Толли не давал воли интендантам, находясь в армии. Собственно, военные только за прокорм с фуражом и платили, всё строительство пошло за счёт Русской Дальневосточной компании.
Эта же компания уже в октябре начала привозить зимнюю одежду для солдат, полушубки и шапки. С обувью было хуже, пока из Маньчжурии не пришёл целый караван судов с валяной башкирской обувью, как раз для зимы. С этим же караваном приехали больше ста лекарей из Беловодья, со своими лекарствами. Просто волшебными оказались те лекарства, многих подняли на ноги. Поэтому за три холодных месяца небоевые потери русской армии оказались необычайно малы, меньше тысячи солдат были похоронены на кладбище в Ковно. Старослужащие по опыту знали, что даже в мирное время на зимних квартирах за полгода умирает больше солдат от простуды. К слову сказать, в нашей истории за неполные три месяца отступления армии Наполеона из Москвы до Березины русская армия потеряла погибшими, умершими от ран и простуды сто тысяч солдат и офицеров. О чём на уроках истории нам никто не говорит.
Здесь же, считай в поле, многие солдаты и не надеялись дожить до весны, рвались в бой, чтобы умереть с пользой, а не от болезни. Однако приказ императора знали все — ждать его у Нёмана и готовиться к походу на Францию. Беловодские чиновники за это время стали своими в ставке фельдмаршала, приезжали порой по два раза в месяц, чтобы обсудить снабжение войск и подготовку продовольственных магазинов по пути наступающих отрядов. Из-за бездействия многие любопытные офицеры побывали на территории, захваченной у Пруссии и Варшавского герцогства компанией РДК, вернувшись оттуда с изумлёнными лицами.