— Да, я помню те времена, сам воевал совместно с вашими офицерами. Но сейчас у Австрии другой союзник — Наполеон, с которым мы ведём войну. Более того, ваши войска в составе французской армии воевали против русской армии. Получается, мы с вами враги. Чего же хочет от меня генерал вражеской армии? — жёстко и цинично пресёк попытки дружеского общения Габсбурга Кутузов.
— Я уполномочен императором Австрии Францем Вторым предложить России союз против Франции! — с апломбом произнёс генерал-адъютант, видимо ожидая, что фельдмаршал бросится его обнимать и радоваться важному и своевременному предложению. Увы, ответ русского полководца оказался прямо противоположным.
— Я понимаю, зачем этот союз Австрии, но не вижу в нём выгоды для России. Войск и оружия у вас нет, денег тоже нет. Что может дать Австрия России для заключения подобного союза? Или, предав французов сегодня, Вена предаст русских завтра, как обычно? — с вежливой улыбкой изложил своё мнение фельдмаршал.
— Я могу гарантировать, что после победы над Наполеоном Австрия тут же оплатит свои долги перед Россией, — высказал заранее приготовленное обещание австрияк, видимо, на большее его полномочий не хватало.
— После победы над Наполеоном мы сами возьмём всю контрибуцию, Австрии вряд ли достанется хоть один франк. Более того, как союзник французов, Вена сама будет обязана выплатить России контрибуцию. Рекомендую об этом подумать до предложений совместного союза. Без выплаты контрибуции в размере пяти миллионов флоринов серебром мы даже разговаривать с Австрией не станем. Просто оккупируем вас и поступим по всем правилам войны, соберём контрибуцию сами. Уверен, для этого достаточно нескольких русских полков, или у вас другое мнение? — Кутузов грустно смотрел на лицо генерал-адъютанта, менявшего расцветку от бледного до ярко-красного и обратно.
— Можете идти, я Вас больше не задерживаю, — с откровенной брезгливостью полководец взглянул на Габсбурга, троюродного кузена правящего австрийского императора Франца Второго. Тот, с трудом сдерживаясь от оскорблений, поднялся и вышел из кабинета. «Наверняка, останется в ставке и постарается напроситься на аудиенцию к Александру. Надо опередить его, при докладе государю упомянуть о наглых австрийских требованиях», — подумал Михаил Илларионович, посмотрев вслед незваному посетителю. Тут денщик принёс заказанный завтрак, к чему фельдмаршал отнёсся очень внимательно и принялся с аппетитом за трапезу, нисколько не переживая из-за неприятного визитёра. Через полчаса удовлетворённый полководец отвалился на спинку своего мягкого стула и отдыхал, наблюдая, как денщик прибирает посуду со стола, неторопливо обдумывая свой доклад императору, прибытие которого ожидалось после полудня.
Затем Кутузова затянули текущие дела: совещание с офицерами и генералами штаба, подписание необходимых приказов на выдвижение передовых полков и дивизий, выборочная проверка готовности нескольких подразделений к маршу, разбор жалоб интендантов, ссылавшихся, как обычно, на нехватку обмундирования и положенных выплат. Впрочем, за полгода командования Кутузов обзавёлся собственной внутренней службой в армии. Его адъютанты и порученцы, присутствовавшие при жалобах интендантов, тут же зачитали перечень проданного жалобщиками имущества и передали фельдмаршалу письменные показания покупателей. Мельком глянув на бланк допроса, Кутузов весьма тихим голосом обратился к трём интендантам, стоявшим перед ним навытяжку:
— Что выберете, господа? Арест прямо сейчас или передачу ваших дел императору, который весьма спешит выдвинуться на запад, во Францию. Он наверняка будет возмущён задержками в отправлении армии, возникшим по вашей вине. Напоминаю, что война не закончена, и я могу поступить по правилам боевых действий. То есть вздёрнуть вас всех вместе с помощниками на ближайшей сосне, прямо сейчас, а императору передать все бумаги завтра. Думаю, он не расстроится от моих действий, коли сам торопится на встречу с Наполеоном. Или прямо сейчас войскам будет выдано всё необходимое, а за украденное вы через неделю возместите в армейскую казну вдвое?
— Откуда, Ваша светлость? Нет у нас таких денег! — в один голос едва не кричали все трое генералов-интендантов, видимо, имевшие хорошие знакомства при дворе. Но Михаил Илларионович был не только великим полководцем и дипломатом, но и учеником Суворова. Именно Александр Васильевич часто повторял, что любого интенданта можно вешать через пять лет работы без всякого расследования. Ибо воруют все, от верхов до низов. К тому же, старый фельдмаршал давно ничего не боялся и таким же тихим голосом отдал своим порученцам команду: — Повесить прямо сейчас всех троих.
— Простите, Ваша светлость, — упал один из генералов на колени. Самый толковый, скорее всего, на фоне двоих оставшихся тугодумов. — Всё выдам, всё выплачу!
— Отлично, его на склады, этих на виселицу, — громким голосом подал команду полководец, вставая с кресла и выходя из кабинета на улицу. Крики за его спиной двух генералов-тугодумов полководца уже не волновали, он знал, что выбранные им порученцы чётко выполнят его распоряжение. Через два часа фельдмаршал отдыхал в своём кабинете в ожидании приезда русского императора со всем двором. Настроение Кутузова было отвратительным, как у любого офицера перед приездом начальства. Тут денщик объявил ещё об одном посланнике, непременно желающем встречи с фельдмаршалом. Полководец повеселел, визит обещал поднять настроение и отвлечь от предстоящей встречи императора. На сей раз оказался посланник короля Саксонии, Фридриха Августа.
— Добрый день, Ваша светлость, — посланник оказался давнишним знакомым Кутузова, поэтому особых церемоний фельдмаршал не придерживался. Сразу предложил гостю присесть и выпить чая, которым до того наслаждался в одиночестве. Старые приятели не торопились переходить к делу, пили чай и перемывали косточки общим знакомым. Лишь через сорок минут подобного разговора, саксонский посланник решился начать серьёзный разговор.
— Господин фельдмаршал, — таким обращением саксонец дал понять об официальности дальнейшей беседы. — Мой король прислал меня для заключения союза с русскими против Наполеона. Понимаю, что это решать будет Ваш император, но хочу узнать Ваше личное мнение по этому вопросу.
— Моё мнение Вы, друг мой, вполне можете изложить сами, если ответите на два вопроса. Первый — сколько у Саксонии войск и чем они вооружены? Второй — зачем такой союзник России? — Несмотря на приятельские отношения с саксонцем, Кутузов не пытался юлить, чем обычно славны дипломаты и придворные чины. Нет, несмотря на весь свой дипломатический опыт, полководец в сложных ситуациях любил говорить правду, что его часто выручало в переговорах, особенно с османами. При всей своей лживости восточные люди любят откровенность в серьёзной ситуации, особенно, от сильного противника.
— Да, — надолго задумался посланник, наверняка надеявшийся на своё красноречие и неопытность императора Александра, успевшего прослыть непостоянным и нерешительным правителем. Размышление саксонца затянулось, на что фельдмаршал не обращал внимания, неспешно наслаждаясь чаем с пирожными. Просидев в полной тишине около четверти часа, хозяин решительно прервал раздумья гостя и попросил удалиться под предлогом необходимых дел.
— Надеюсь, Вы, Михаил Илларионович, не будете возражать против моей встречи с его величеством? — при прощании уточнил саксонский посланник.
— Что Вы, в таких делах я императору не советчик, — прикинулся бедной овечкой Кутузов, напоминая самому себе обязательно при встрече рассказать Александру о сегодняшних просителях и намекнуть о подобных будущих попрошайках. Настолько двуличных, что отправляя своему союзнику Наполеону солдат и оружие, они тут же заключают союз против него с врагом. «Не забыть напомнить императору, что подобное поведение бесчестно и может вызвать осуждение у всего европейского дворянства. Он после своих фаворитов-предателей может испугаться заключения подобных союзов. Надо намекнуть, что принимать таких тайных переговорщиков лично императору моветон, пусть отправляет их ко мне, хотя бы, или к Сперанскому. Михаил Михайлович умный чиновник, с ним можно работать», — рассуждал полководец перед встречей бронепоезда с императором.