— И когда приняли решение о совместном наступлении? С братом моим, как понимаю, согласовали и получили добро? — это был формальный вопрос, братья были дружны между собой и серьёзные дела никогда не проворачивали в тайне друг от друга. Да все дети Андрея Быстрова были дружны. Младший брат и обе сестры жили с матерью в Австралии. Ближе к тёплому солнышку, как шутила мама, вышедшая замуж совсем юной — восемнадцати лет не было. «Нынче маме только пятьдесят восемь лет будет. Отец ушёл почти в семьдесят, значит и мама проживёт не меньше», — машинально задумался Иван.
— Конечно, согласовали, наступление планируем на конец февраля — март, когда закончится пасмурная погода и бомберы с разведчиками заработают в полную силу. Полагаю, русская армия раньше середины февраля не достигнет границ французской метрополии. К этому времени придёт ещё караван с тыловиками и продуктами, в основном, консервами. Судя по данным разведки, к весне французы серьёзно оголодают. Тут сотрудники Яши Бежецкого и займутся своими интригами. — Светлов вновь плеснул себе в кружку чаю.
— Как дела в нашей Польше и Пруссии, русская армия уже прошла через земли РДК?
Один вопрос волновал всех руководителей Беловодья — удастся ли закрепить часть европейских земель за РДК? Если по колониям во Франции получилось согласовать вопрос со многими странами, даже министр иностранных дел России тоже поставил свою подпись на документе, признающих колонии правомерными. Но сделал это на фоне скандала с фаворитами — предателями России, когда сам оказался на волоске, как ярый франкофил. Слава богу, никаких писем у осторожного политика хватило ума не посылать, так и остался в своём кресле.
Но земли Пруссии, Польши и Австрии, занятые беловодцами, висели буквально на волоске. Официально русский император по ним никакого решения не вынес, ссылаясь на их принадлежность РДК, аналогу Ост-Индских кампаний, куда государство не вмешивается. Но, при непостоянном и противоречивом характере Александра, в любой момент он мог отыграть всё назад. Уговорят его пруссаки или любимые поляки, русский император вернёт им земли обратно да ещё денег добавит. Хорошо, что неделю назад по линии безопасности Беловодья прошло сообщение, что некий помещик Чарторыйский разбился на охоте, неудачно упал с седла. Царь, скорее всего, ещё не знает, информацию о происшествии придержали на месте. Когда ещё она дойдёт до русской армии?
— Неплохо в наших землях получилось развернуться, я уверен, Александр не рискнёт их возвращать. Хотя спешить не будем, голода зимой удалось избежать, многих сирот вывезли в Америку и Австралию, а наши проекты заработали практически все. Восстаний, как ни странно, за прошедшие полгода не было. С наступлением холодов все партизаны попрятались или вернулись в тёплые дома, — уже серьёзно докладывал Светлов, много занимавшийся этими землями.
— Башкирские рейды, рекомендованные ещё Вашим батюшкой, проявили себя отлично. Особенно с наступлением зимы и пересаживанием отрядов на сани. По нашим подсчётам с австрийско-польских земель вывезли ценностей на двадцать миллионов рублей, около пятидесяти тысяч крестьян и ремесленников. Да пожгли добрую половину имений шляхетских, которые в документах корейских инспекторов упомянуты. Мои люди сообщают, что списки шляхтичей, воевавших против России в наполеоновской армии, на три четверти вычищены. Башкиры устали, но с последним караваном прибыли ещё три тысячи башкирской молодёжи из Маньчжурии и из России добрались своим ходом больше тысячи башкир. Богатая добыча лучше всяких призывов агитирует идти к нам на службу. В русском войске у башкирского отряда добыча на порядок меньше, они там в основном патрулируют и караваны с довольствием охраняют.
— Начнём, я полагаю, вместе с наступлением Кутузова? Где же Наполеон предлагает встречу для генерального сражения двух армий? — Иван не сомневался, что Александр, старясь выглядеть перед европейцами благородно, обязательно согласится на предложенный Бонапартом вариант.
— На левом берегу Рейна, у Страсбурга, чтобы русская армия наступала через реку. Не может забыть свою переправу через Нёман, — усмехнулся Светлов.
— Так река уже вскроется, льда не будет. На это и рассчитывает корсиканец, судя по всему? А чем мы сможем помочь? Русская армия, насколько я знаю, ни самолёты, ни танки в свои уставы так и не вписала. Техников для обслуживания нет, топлива и запчастей тоже. Желкевский побоится после такого скандала свои самолёты и танки самовольно в Европу отправлять. Тут ополчением не прикинешься, — размышлял вслух Быстров. — Свою технику незаметно через Францию и Швейцарию мы переправить не сможем. Уповать придётся только на бомберы? Маловато будет…
— Думаем пока, рассматриваем наши возможности. Тут ещё Александр со своими тараканами в голове. На днях отправился в Вену в сопровождении двух дивизий. Приёмы устраивать собирается «освободитель». Наверняка будет союз с австрийцами заключать.
Разговор прервали звуки выстрелов и взрывы, причём в самом Лиможе. Оба офицера бросились к окнам, чтобы разглядеть низко летящие самолёты. Четыре с лишним десятка бипланов бомбили город, направляясь к особняку Быстрова. Похоже французы доработали конструкцию своих паровых двигателей для самолётов.
— Немедленно в подвал, Иван Андреевич, — крепко ухватил баронета за локоть безопасник. Вырваться от одного из лучших рукопашников Беловодья Ваня не пытался, понимая, что тот прав. Двое мужчин едва успели укрыться в глубоком леднике во дворе особняка, как отряд французских бомберов достиг своей цели. Судя по усиленному бомбометанию, разнёсшему особняк вдребезги, он и был целью налёта. После бомбёжки вражеская эскадрилья развернулась и полетела обратно, стараясь набрать высоту, недоступную для стрельбы из карабинов.
Светлов после окончания бомбёжки рванул в направлении узла радиосвязи, чтобы вызвать пятёрку истребителей с ближайшего лётного поля, если те ещё сами не вылетели, услышав стрельбу и взрывы. Иван остался разбираться с развалинами особняка, организовал спасение слуг и охраны, предварительно обязав всех выживших выстроиться во дворе. Во время беготни и неразберихи первых минут, баронет вспомнил о необходимости воздушного наблюдения, как-то давно упоминаемой отцом. «Ну вот, опять людей надо искать, а где взять непонятно? Хотя можно местных подростков привлечь за деньги, и им интересно будет, и их родным польза. Если нанять полсотни или больше пацанов, точно не проворонят налёт», — пришло решение, пока проверяли всех выживших. Потери, к сожалению, были, народ не осознал возможность появления вражеских бомберов. Соответственно, многие приняли бипланы за беловодские самолёты и просто любовались налётом из окон и с крыльца особняка.
Вернувшийся через час безопасник порадовал баронета и прибывших офицеров уничтожением двух десятков французских бомберов, перехваченных истребителями. Однако сам факт бомбёжки внешне простого особняка говорил не только о хорошей разведке французов, что вполне понятно, учитывая резко отрицательно отношение большинства французов к азиатам, захватившим Лимож. Если бы оккупанты были европейцами, население бы так не реагировало. Увы, в девятнадцатом веке никакой толерантностью в Европе и не пахло. Потому и рекомендовали специалисты Якова Бежецкого, главного авторитета психологической войны, всем оккупантам относиться к аборигенам-французам, как к низшим сословиям.
Благо ветераны из корейцев, аннамцев, кхмеров, не говоря об индусах, ещё помнили поведение англичан, голландцев, французов и прочих испанцев с португальцами в портах Индии и Юго-Восточной Азии. Коротко всех европейцев можно описать словами: наглость, хамство, бездумное применение силы, презрение к местным жителям. Не говоря о случаях множественных ограблений прибрежных селений на побережье Индийского океана. Многие, так называемые торговцы из Европы, отправлялись на Восток без всяких товаров и денег с одной целью: экипажем своего корабля напасть на пару-тройку селений, ограбить их до нитки, набрать пленных, которых продать в качестве рабов. Если получится — сразу разбогатеют, вот и весь бизнес по-европейски.