Да, европейские работорговцы после двухвекового ограбления побережья Африки довели прибрежные регионы этого материка до обезлюдевшей пустыни. Поэтому в восемнадцатом и девятнадцатом веках нападения экипажами кораблей на жителей Индии, Юго-Восточной Азии, были, скорее, правилом, нежели исключением. Что там говорить, английские, французские, американские мореплаватели грабили русское побережье до двадцатого века включительно. Уж эти факты много раз описаны и документально подтверждены. Поэтому бойцы и офицеры оккупационных войск союзников Беловодья, наряду с чиновниками, неплохо уяснили пример отношения к жителям колонии по рассказам старших товарищей.
Возвращаясь к налёту вражеских бомберов, офицеры союзников на совещании согласились, что ответить не просто надо, а именно так, как поступил сам Наполеон. Начать бомбёжки Парижа, Версаля и мест дислокации французских войск, как поступили с англичанами в своё время. Без сантиментов и внешнего соблюдения неких правил войны. Просто уточнить последние данные о местах базирования штабов и складов, крупных воинских подразделений, после чего приступить к постоянным бомбёжкам болевых точек противника. Благо Франция просто кишела беженцами, среди которых работать разведчикам и диверсантам одно удовольствие.
— Обязательно нужно выяснить, где французы создали свои бипланы. Именно этот завод должен быть приоритетной целью первой бомбёжки! — начал экстренное совещание командиров полков и отдельных подразделений Лю Нгуен. — Кто гарантирует, что уже завтра французы не разбомбят бронепоезд? Или другой важный объект?
— Я могу гарантировать, — поднялся со стула за столом совещаний командир эскадрильи Архип Басов, опытный лётчик, начинавший летать ещё на первых безмоторных планерах, разгонявшихся паровозами. Мои воздушные разведчики нашли лётное поле, на котором базируются вражеские бомберы. Уже завтра утром оно будет уничтожено. Кроме того, наши самолёты будут постоянно патрулировать, в лётную погоду, естественно, границы колонии. При появлении чужих самолётов, остальные истребители вылетят в течение десяти минут на их перехват.
— Однако, необходимо озаботиться созданием нормальной службы воздушного наблюдения, хотя бы по границам. Людей мы подберём сами, но помощь военной и гражданской власти для подбора помещений понадобится, — продолжил полковник Басов, чтобы закончить своё короткое выступление заявлением: — Боеприпасов у нас достаточно, лётчики опытные, от вас, господа, необходимо только чёткое указание целей. Британию мы уработали за пару месяцев, скоро весна, наступит ясная погода, мы готовы закончить с Францией за три месяца, с вашей помощью, конечно.
— Спасибо, что скажет разведка? — Нгуен взглянул на своего руководителя разведки, Ле Зуана, начинавшего свою службу в первом аннамском батальоне у Ивана Невмянова.
— Список и расположение первоочередных целей мы готовы предоставить через полчаса. По строительству французских самолётов мы не смогли добыть полную информацию, похоже, наших агентов вычислили и перевербовали. Но сами заводы нам известны, как и места жительства лётчиков с техниками. Сейчас наши специалисты копируют карты с указанием целей. Прошу решить, что делать с Наполеоном? Его место проживания и ночлега известно, но днём его трудно отследить. Предлагаю отработать Версаль по месту ночлега французского императора ночью, есть ли такая возможность?
— Да, пять экипажей натренированы в ночных полётах, но желательно подсветить цель ракетой или другим световым сигналом, — ответил Архип Басов коллеге.
— Завтра утром в рабочем порядке я с Вами свяжусь, и решим окончательно. Но мы будем так поступать или станем придерживаться якобы «благородных правил войны»? — обратился Ле Зуан к своему начальнику Нгуену.
— Я полагаю, нападение на особняк баронета Быстрова и есть ответ на Ваш вопрос. Франция первая попыталась, подобно Британии, уничтожить одного из руководителей Беловодья, она должна получить равноценный ответ. Бомбить императора необходимо, чтобы французы не чувствовали себя людьми первого сорта, которым всё позволено. Кроме того, прошу подготовить тексты для газет, которые должны выйти наутро после бомбёжки Версаля. Уверен, редакторы не откажутся получить такие данные даже поздней ночью, но исключительно после нашего налёта. — Нгуен Лю внимательно обвёл взглядом присутствующих офицеров. Все выражали согласие или полное равнодушие.
О личности Бонапарта и его историческом значении знали в этом кабинете только Быстров и Светлов. Никто из аннамцев не был допущен в наследие отцов-основателей, даже командующий. Бароны Быстров и Невмянов предупредили об ограничении круга допущенных к информации из будущего лиц. В первую очередь иностранцев, во вторую — русских императоров и чиновников, которые принесли России больше горя, чем все внешние враги, вместе взятые. Глубоко засекреченный список лиц, опасных для России, хранился в нескольких сейфах, допуск к которым имели лишь бароны Беловодья, безопасники и военное командование Беловодья. Там набиралось более сотни имён и фамилий самых разных людей по всему миру, с кратким описанием их исторических поступков.
Начиная от баронов Ротшильдов, с их спекуляциями на войнах Наполеона, действующих пока в Англии и Голландии. Затем шли несколько отметившихся владельцев банков, вроде Моргана, Куна и Лееба, их действия по организации террора в России, и другие пакостники, вроде декабристов, Герцена, Бакунина и прочих революционных террористов. Заканчивался список семьёй Ульяновых и Керенских. А также Черчиллем, на всякий случай, больно бесхребетный политик, может и в другой стране проявиться. Ещё Троцкий, Свердлов и Савинков с другом Азефом. Пусть Россия в этом мире имеет больше политических свобод, ту же Госдуму, хоть и совещательного характера. Пусть уничтожена Британская империя, и карта мира заполнена русскими владениями. Кто знает, как изменится политическая ситуация за сто с лишним лет?
— Ну вот, пора прощаться, — провожал на лётное поле Иван своего приятеля Сергея. Безопасник счёл необходимым лично участвовать в беспорядках, которые предстояло устроить во Франции. Все планы на случай гибели Наполеона были согласованы с руководителями колоний, а так же с агентурой в Петербурге и при армии Кутузова. Но присмотреть за развитием ситуации в Париже очень важно. Никому поручить этого Светлов не мог и не собирался, все самые сложные вопросы он привык решать лично и никогда не боялся ответственности за свои действия.
— Бог даст, увидимся уже в мирное время, — пожал руку баронету на прощание безопасник и спустился по лестнице уже другого особняка к ожидавшему паровику. До лётного поля было около получаса езды по местным дорогам. Как надоели разбитые европейские дороги всем беловодцам и союзникам, словами не описать. Одни матерные междометия получатся. Поэтому, первым действием колониальной администрации после официального получения международного статуса колоний, стало строительство нормальных дорог, хотя бы в городах и на основных направлениях. Безработных беженцев и местных жителей хватало, а опыт у азиатов был многолетний, ещё в своих странах начинали.
Глава 11
Нюрнберг. Январь 1812 г
— Ни с места, руки вверх! — прозвучала команда на чистом немецком, при неожиданном появлении из подворотни проходного двора троих мужчин. Двое из них держали в руках револьверы, направленные на Никиту. Тот сделал вид, что эта угроза его напугала, и послушно поднял руки. Было раннее утро, ещё держался предрассветный сумрак, который сыщик решил использовать для изучения городка. На большее этот Нюрнберг не тянул, но изучить его в первом приближении нужно. Императорский кортеж прибыл в город накануне. Придворный киношник, естественно, заснял всю церемонию торжественной встречи Александра Первого, оставив обработку плёнки своим помощникам. Пусть повозятся ещё три-четыре дня, официально обработка занимала неделю.
Эта версия трудоёмкости обработки плёнки давала возможность иметь достаточно свободного времени для самого придворного киношника и его помощников, кадровых сотрудников службы безопасности Беловодья. Потому и спешил капитан изучить новый городок, что в нём придётся активно работать с аборигенами, весьма прохладно принимавших русских. Нет, к русскому императору отношение было, конечно, верноподданное и показательно дружественное. Словно Австрия не воевала официально с Россией, а русский царь прибыл дружественным визитом к своему коллеге. Так, погостить да поговорить о том и сём. Почти месяц просидели в Вене, где австрийский двор усиленно навязывался императору в друзья и союзники против ещё сильной французской армии.