На третий день после совещания пришли первые радиограммы о встречном ударе аннамских и корейских отрядов на территории Франции. Там массовое применение паровиков на просохшей земле дало изумительные результаты. Передовые отряды разведки смогли встретиться в первый же день наступления, пройдя почти двести вёрст по просёлочным дорогам на усиленных паровиках. Удаче помогла прямая связь по рации отрядов с самолётами разведки, патрулировавших территорию. Разведчики обошли все крупные населённые пункты, чем и объясняется их фантастическая скорость для девятнадцатого века.
Барон Быстров не обольщался таким сообщениям, понимая, что до создания крепкого взаимодействия обеих колоний пройдёт не меньше недели. Но для панических газетных статей вполне достаточно нескольких фотографий с места встречи отрядов. Так что следующая, после совещания в Невмянске, неделя стала панической для развернувшейся в Европе и России психической атаки. Агенты Бежецкого, купленные журналисты и просто паникёры усиленно распространяли самые противоречивые слухи, шедшие в одной канве событий. Газетные заголовки ударили по обывателям сильнее любых оккупационных войск.
«Азиаты захватили весь юг Франции!», «Париж продал французов азиатам за их нейтралитет!», «Русские применяют секретное оружие против армии Наполеона!», «Австрия передала всю свою Польшу русским», «Берлин хочет войти в состав России», «Русский царь предложил Наполеону место маршала в Луизиане». Такие и совсем сумасшедшие заголовки газет сорвали тормоза у пораженцев во Франции. Не прошло и десяти дней после совещания в Беловодье, как Тулуза и Бордо объявили о независимости от Парижа, образовав республику Лангедок и, соответственно, королевство Гасконь, срочно направившие своих представителей в русскую армию с просьбой о заключении мирного договора. Не союзного, а оборонительного договора, как договорились с беловодскими агентами, и уже подписали такие договоры с Беловодьем и РДК на поставку вооружения и продовольствия.
Эта новость окончательно сорвала все запоры с плотины, удерживавшей Францию от поражения в непопулярной войне. Почти ежедневные бомбёжки, недостаток продуктов, самые противоречивые слухи о предательстве маршалов и чиновников, ранение Наполеона, наступление азиатов и прочие газетные страшилки ввергли страну в настоящий коллапс. Самое время для наступления Кутузова под Страсбургом и начала генерального сражения с остатками Великой армии.
Глава 13
Восточный берег Рейна. Походный лагерь русской армии
— Фельдмаршал, когда, наконец, войска пойдут в генеральное сражение? — Русский император расхаживал по приёмной зале выстроенного для него дома. — Я прибыл в расположение армии три дня назад с одной лишь целью — нанести окончательное поражение Наполеону. Разбить его армию под Страсбургом, затем скорым маршем захватить Париж, после чего война непременно закончится. Меня ждёт вся Европа и дела в России, совершенно нет времени бесплодно стоять на берегу Рейна.
— Ваше величество, я затем и пришёл к Вам, чтобы сообщить о начале наступления завтрашним утром, перед самым рассветом. Может у Вас будет другое мнение, с обеда, например? — Кутузов шёл к императору в отличном настроении. Только сегодня утром он успел повидаться со знакомым ему беловодцем подполковником Титовым, прибывшим для участия в сражении с двумя офицерами связи. Беловодцы смогли доставить не только артиллерийский отряд Титова с огромным запасом снарядов, так хорошо проявивший себя в битве у Полоцка, но и порадовать Михаила Илларионовича совершеннейшей новинкой вооружения — пулемётами. Оружием, способным выпустить во врага триста пуль за одну минуту.
Таких пулемётов беловодцы, по словам подполковника, доставили более десятка и уже их установили на западном берегу Рейна, на обоих флангах французской армии. Замаскировали свои позиции, как умеют только беловодцы, на расстоянии около версты от французских порядков. По словам Титова, дальность выстрела этой новинки больше двух вёрст, чего вполне хватит для уверенного поражения живой силы противника. Фельдмаршал заранее обговорил с подполковником рабочие моменты на случай отказа связи, потому и направился к Александру с докладом.
— То есть, у Вас, князь, всё было готово, и армия ждала лишь моего прибытия? — уточнил император, ставший в последние месяцы весьма подозрительным. Ещё бы, после такой чреды предательств, любой на его месте заработал бы паранойю, учитывая многочисленных европейских правителей, лично и через послов осаждавших канцелярию Александра. К счастью, договорённость о приёме всех послов работала, ими занимались Сперанский и Кутузов. Но императоров и королей, приезжавших в ставку русского командования, приходилось принимать самому императору. Они буквально выносили мозг Александру своими неприкрытыми намёками о союзных отношениях, хоть таковых не набиралось и десятка. Отметился и Франц Австрийский, и Фридрих Вильгельм Прусский, и Фридрих Август Саксонский.
— Конечно, Ваше императорское величество, Вы будете прославлены в веках победителем Наполеона, взявшим Париж, — с поклоном ответил фельдмаршал.
Он уже успел поговорить с Желкевским, Строгановым и Сперанским, поддержавшими подсказанную беловодцами возможность удержать Александра от заключения невыгодных для России союзов с европейскими вассалами Наполеона. Согласился работать на такую идею и Кутузов, опытный царедворец и дипломат. Чем сейчас и занимался, вкладывая в голову молодого императора мысли о его достоинствах полководца.
— В таком случае, фельдмаршал, я соглашусь с Вашим планом. Назначаю на завтра переправу через Рейн с дальнейшей решительной атакой французских войск на западном берегу реки. — Александр обернулся к присутствовавшему при разговоре Сперанскому. — Господин государственный секретарь, подготовьте соответствующий приказ и передайте его фельдмаршалу. Спасибо, господа, засим откланиваюсь.
Император, не сумев сдержать радостной улыбки, покинул залу в сопровождении небольшой походной свиты придворных, среди которых начали появляться новые фавориты, не скрывавшие своего восхищения гением русского императора. Не исчезали и прежние любимцы Александра, вернее, его любимицы, поскольку в отсутствие жены и постоянной любовницы император предавался всем прелестям походной жизни. После Вены в его окружении появились даже две вдовые австрийские графини, видимо, исключительно из человеколюбия. В зале резко опустело, даже лакеи поспешили оставить Кутузова со Сперанским вдвоём. Все давно знали нелюбовь полководца к многочисленным слугам. Однако задержался и граф Желкевский, по-прежнему входивший в близкий круг императора, несмотря на свою подчёркнутую нелюбовь к европейским кругам.
— Присаживайтесь, господа, есть разговор. — Граф Павел подчёркнуто закрыл двери за последним лакеем, убедившись, что никто за ними не подслушивает. Затем сел на стул рядом с фельдмаршалом, подвинулся, чтобы удобнее было разговаривать, и посмотрел на своих собеседников. Сперанский тоже пристроился на стуле наискосок от графа.
— Только что по моим каналам пришло сообщение о восстании в Венгрии против австрийского господства. Сообщают, что Вена в панике, император Франц Второй ещё вчера отдал приказ о мобилизации всех, способных держать оружие. Якобы даже выслал гонца к нам под Страсбург с просьбой о помощи. По моим данным, венгерские отряды насчитывают порядка семидесяти тысяч солдат, вооружённых казнозарядными ружьями. Имеются даже пушки, тоже казнозарядные, в небольшом количестве. Сейчас все эти отряды движутся к Вене, которая оказалась совсем беззащитной перед бунтовщиками, вернее, перед восставшими, поскольку венгерскую армию возглавляют генералы и офицеры, ещё вчера служившие австрийскому императору.
— Вена не удержится, там не более сорока тысяч гарнизона с кремнёвыми ружьями и десятком орудий. Вы правильно назвали венгерские действия восстанием. — Кутузов ухмыльнулся, поняв причину столь активного действия башкирских рейдов в пограничных районах Австрии. Наверняка именно они передавали венграм трофейные ружья и пушки, захваченные после разгрома польских дивизий. Полководец взглянул на своих собеседников и добавил: — После такого афронта мы можем не опасаться союза с Австрией. Остаются Пруссия и Саксония, но они денег не нашли, как и своих войск не собрали. Время у нас есть для разгрома Наполеона и заключения мира с Францией. После чего восславим нашего императора-победителя и вернёмся домой. Надеюсь, с соответствующей контрибуцией.