В бинокль Наполеон увидел не только убитых пехотинцев, к виду которых полководец давно привык. Нет, его удивил результат применения непонятного оружия, чьи пули пробивали по два-три человека за один выстрел. Кроме того, неизвестное оружие, применённое русскими, просто разрывало людей на части. Пули загадочных механизмов оторвали солдатам руки, ноги, головы, словно огонь множества пушек картечью. Но звуков орудийных выстрелов не было, только лишь огонь из стрелкового оружия. «Опять проклятые беловодцы что-то новое сделали да Кутузову передали. Или своих солдат прислали. Вот старый потомок Чингисхана и не спешил стрелять из артиллерии по своим передовым отрядам. Осталась только глухая оборона. Всё, никаких наступлений, пока не уничтожим атакующих русских».
Крайне редко за свою карьеру полководца Наполеон переходил в оборону. А при двукратном перевесе сил в свою пользу никогда не ждал атаки противника. Вновь император рассылал приказы по войскам, вновь десятки курьеров мчались во все стороны. Затем, в ожидании атаки, Бонапарт согласился позавтракать, после чего его осмотрели врачи. Сменив повязку на ране, обработали её какими-то мазями, скрывая от императора их русское производство. «Как дети, словно я не знаю, что лучшие лекарства в мире производят в этом клятом Беловодье. Говорят, там и гангрену лечат, но никому те лекарства не продают, проклятые ортодоксы. Якобы при необходимости сами русские вызывают беловодских врачей или едут в Беловодье лечиться», — машинально размышлял корсиканец во время перевязки.
Ещё час прошёл в ожидании, за это время вернулись посланные на прочёсывание флангов гусары, сообщившие о следах, оставленных тремя-четырьмя десятками русских, успевших скрыться после применения своего тайного оружия. Однако при атаке русских солдат, прикрывавших отход этих отрядов, удалось убить двух беловодцев.
— Почему Вы думаете, что это были беловодцы? — машинально вырвалось у императора при докладе командира гусар.
— Они все одеты в маскировочную форму. Её носят только беловодцы и азиаты. Но убитые явно европейцы, с трупов сняли их скорострельное оружие. И пробные выстрелы из этого оружия показали использование бездымного пороха. Желаете осмотреть, сир? — Поклонился гусарский полковник, радуясь хоть небольшой победе над таинственными беловодцами.
— Дьявол побери этих беловодцев. Но где остальные стрелки, выбившие две дивизии нашей пехоты? — отмахнулся Наполеон, насмотревшийся за свою жизнь на убитых солдат любых армий. — Неужели вы не смогли догнать пехотинцев? Сколько их там было, хоть по следам установили?
— Да, ваше императорское величество, мы не смогли догнать паровики, на которых уехали русские стрелки. Судя по следам, они успели скрыться за четверть часа до нашего появления. Странно, что убитые с ними не уехали, хотя у обоих убитых травмы ног, возможно, просто не успели.
— Плевать мне на их травмы, как могли уехать несколько сотен пехотинцев? Их, что, целый караван паровиков забрал? — с трудом не сорвался на крик Бонапарт.
— Так следы были всего от трёх десятков человек, да и погрузились они на пять паровиков, других следов нет совсем. Я выслал преследование по следам паровиков, но лошади не догонят беловодские машины. Часть моих бойцов осматривает окрестности, возможно, они что-либо обнаружат? — машинально пожал плечами кавалерист, показывая отсутствие иных новостей и предположений.
— Идите. Нет, стойте! Принесите мне один из скорострельных карабинов. Как их называют? — Французский полководец решил осмотреть секретное оружие барона Василия, которое тот скрывал почти десять лет. Удивившись лёгкости и удобству использования автомата, как его называла в докладах французская разведка, Наполеон сделал пару коротких очередей. Затем патроны кончились, но появились грустные мысли у императора.
«Скорее всего, мои пехотинцы были расстреляны из таких автоматов с большого расстояния. Значит, они сделали автоматы большего калибра и с длинными стволами. Технически это вполне возможно. Из этих длинноствольных автоматов беловодцы и уничтожили мою засаду. Жив ли там маршал Ожерон?» — встрепенулся корсиканец и крикнул:
— Где доклад о наших потерях? Найти маршала Ожерона!
— Самолёты, ваше величество, нужно спуститься в укрытие, — вместо ответа подбежал слуга. А с запада послышался знакомый гул приближающихся самолётов. Бонапарт неохотно дал увести себя в вырытое возле командного пункта подземелье, перекрытое сверху несколькими слоями толстых брёвен. Никто не знал, кого и где бомбят русские бомберы. Но, судя по разрывам, бомбили не только отряды резерва, стоявшие открыто. Как всегда, подвёл армейский бардак. Сапёры выстроили командные пункты и укрытия для засадного отряда пехоты. Строили с тщательной маскировкой от русских самолётов, потому что таков был приказ императора.
Но командиры дивизий и полков резерва не получали подобных приказов и поступили, как привыкли, выставив все резервы колоннами и на бивуаках в отведённых приказами штаба местах. Всё, как обычно, как воевали все предыдущие до этого десятилетия. Командиры знали, что на такие расстояния ни ядра, ни вражеская шрапнель из дульнозарядных пушек не достанет. А иных орудий у Великой армии не осталось, как и боеприпасов для них. Сработала привычная логика — если у нас нет таких возможностей, значит, и русские пушки в нас не попадут. Поэтому резервы расположились вполне привычно, без всяких оборудованных укрытий, не обращая внимания на русские самолёты.
До этого за все недели французскую армию под Страсбургом ни разу не бомбили, в отличие от Версаля и Парижа. Поэтому у десятков маршалов и генералов даже после поражения под Полоцком сработал стереотип. Словно популярный партийный слоган — никогда такого не было, и вдруг опять! Под ударами глухих разрывов бомб Наполеона бросало из ярости, требующей немедленного уничтожения врага, в безразличное состояние покорности судьбе, так посмеявшейся над его талантом полководца. Душа требовала честного боя, штык на штык, а ехидный внутренний голос спрашивал — «когда ты сам сражался честно? Даже при численном меньшинстве французской армии, твои артиллеристы стреляли лучше противника, твои солдаты были более опытны и решительны. Это ты называешь честным боем?»
Глава 15
Западный берег Рейна у Страсбурга
— Однако, еле ушли, — машинально перезарядил автомат капитан Русанов, после чего побежал к укрытому за небольшим холмом паровику. С ним к машинам спешили ещё шесть автоматчиков, прикрывавших отступление пулемётной группы. Жаль, погибли двое бойцов из отряда прикрытия и четверо были ранены. Вот автоматом одного из раненых и воспользовался оперативник, чтобы окончательно сбросить с хвоста группу наполеоновских кавалеристов, видимо, отправленных в преследование. Когда выяснился факт такой настырности французов, командир отряда согласился с предложением сыщика на всякий случай уничтожить настойчивых гусар.
Только показались удобные холмы, машины эвакуации за ними остановились, а оставшиеся целыми бойцы прикрытия с примкнувшим Никитой поспешили назад. Быстро заняли удобные позиции и за неполную минуту уничтожили около тридцати кавалеристов, преследовавших пулемётчиков. Добивать не стали, время играло на руку русской армии и беловодским бойцам. Рассевшись в машинах, бойцы поспешили покинуть место перестрелки, хотя назвать прошедшее избиение перестрелкой было бы преувеличением. Никто из французов даже кукарекнуть не успел, не то что выстрелить из своих револьверов. Судя по тому, что никого живого в радиусе видимости, порядка полутора километров, не было, других преследователей можно не опасаться.
Тем более что до парохода, ожидавшего у берега Рейна пулемётную группу, было минут пять езды на паровике. Водитель, после слов об отсутствии преследователей, ехал аккуратно, стараясь не разбить ходовую часть машины. Конечно, можно было остаться на западном берегу Рейна, куда уже переправилась половина русской армии. Но, увы, практически кончились боеприпасы у пулемётов. А после двух стычек автоматчиков с вражеской кавалерией и у стрелков осталось патронов на один короткий бой. Поэтому действовали бойцы в полном соответствии с планом, утверждённым командирами.
Как же оказался гражданский человек в засадном отряде? Да ещё в тылу врага? Всё очень просто, придворный киношник Русанов сам напросился у императора в эту поездку, чтобы снять реальное сражение, понимая, что кадры пулемётных очередей по плотным рядам вражеских колонн будут выглядеть фантастически, которые в этом веке не снять ни в какой постановке, как бы ни репетировать. Подобные массовые сцены станут возможны в кино через несколько десятилетий, при огромном финансировании и поддержке государства, как у старшего Бондарчука, снявшего «Войну и мир». Либо после появления компьютеров с соответствующими программами. Дополнительно, атаку русской армии с безопасного расстояния снимали оба помощника Никиты, тоже по разрешению императора.