— Добрый день, Ваше сиятельство, — поклонились вошедшие, оба с папками в руках.
— Присаживайтесь, — оставил министр их приветствие без ответа, указав рукой на присутственные стулья у стены. Эти стулья были даже мягкими, всё-таки министру приходилось принимать достаточно важных персон. Посадить за стол для совещаний чиновник таких посетителей не мог, но оказать уважение мягкими стульями — вполне.
Следующие четверть часа оба посетителя вполне доступно и доказательно выложили министру внутренних дел Российской империи проблемы, возникшие при реализации закона о заложенных имениях и землях. Часть данных граф слышал и раньше, но привычно отмахивался от возможных проблем, не предполагая, во что они смогут вылиться после принятия нового закона. Оказалось, что Дворянский банк, специально созданный ещё при матушке Екатерине, почти полвека выдавал ссуды, в большинстве своём, безвозвратные. Дворяне проматывали полученные деньги, не пытаясь гасить даже проценты, не то чтобы возвращать кредиты. Чтобы банк как-то сводил концы с концами, деньги на оплату сотрудников и на новые займы давала императорская, вернее, государственная казна.
Получалась странная ситуация: дворяне, освобожденные от обязательной службы на государство пресловутым указом Петра Третьего «О вольностях дворянских», пустились во все тяжкие. Либо они бесились до полного идиотизма в своих имениях, издеваясь над крепостными, проигрывая свои состояния, пропивая не только имущество, но и жён, либо уезжали за границу, где годами роскошествовали, забывая родной язык, а управляющие разворовывали их хозяйство, наживая неправедным путём миллионные состояния. Лишь немногие дворяне шли в армию или на государственную службу, да и там редко превосходили сослуживцев из других сословий, частенько были плохо образованы или не желали учиться вообще, ибо «дворяне с самого рождения всё знают лучше простолюдинов». (Почти, как у Александра Дюма, пока ещё мальчика — «Любой гасконец с детства академик!»)
При этом все почему-то забыли, что поместья были выданы пару веков назад именно с целью службы их владельцев, вернее, с обязанностью службы поместных дворян на государя. Получилось, что недоброй памяти Пётр Третий обязанность службы отменил, а поместья (вернее — плату за отсутствующую службу) оставил. Хорошо успел напакостить император России за своё недолгое правление — вернул завоёванную Пруссию врагам, освободил дворян от службы государству, оставив им во владение (за что только?) поместья! То есть наплодил бездельников на шее не только у крепостных крестьян, но и у государства. Полумиллионная армия дворян вместо службы тянула деньги у государства, регулярно закладывая и перезакладывая свои имения.
Более того, пресловутый Пётр Третий своим указом фактически способствовал Пугачёвскому восстанию, поскольку крестьяне требовали себе таких же вольностей, как и дворянам. Дескать, их освободили от службы, а освобождение крестьян от службы спрятали от народа. Потому и назывался Емельян Пугачёв императором Петром Третьим, на несколько лет ввергнув империю в хаос, разорение и гибель многих тысяч людей. Причём логика крестьян, требовавших свободы и земли, вполне понятна. Веками крестьяне кормили своих защитников — дворян, защищавших Русь от врагов — татар, поляков, турок и прочих немцев. Крепостные безропотно служили барину и отдавали ему часть плодов своего труда, поскольку знали, что тот при необходимости всегда защитит их даже ценой своей жизни.
В восемнадцатом веке дворянское ополчение исчезло, помещики уже не рисковали жизнью, да ещё вольности получили в виде освобождения от обязательной службы. За что тогда кормить этих нахлебников, годами не живших в России, зачастую и русского языка не знавших? Да, крестьяне были не образованы, часто неграмотны, но идиотами в большинстве своём не были. Историю России изучали не хуже, а то и лучше, нежели преподавали немцы в университетах. Долгими зимними вечерами дети слушали не только сказки и былины, но и исторические предания. В том числе о народных героях, положивших жизнь за счастье простых людей. У многих предки ходили в походы с казаками, воевали в армии Болотникова, Разина, о Пугачёве знали абсолютно все. Что передавали своим детям и внукам в рассказах.
Попытавшийся исправить законы своего деда Александр Первый принял рискованный закон о конфискации заложенных имений, не испугавшись, как в нашем мире. В этой русской истории не было указа его отца об уменьшении барщины до трёх дней. Не было заговора дворянского на английские деньги, не было убийства Павла Первого. Как не было и самой Англии, успешно уничтоженной незадолго до этого Беловодьем. Хоть и крутились вокруг молодого императора франкофилы, так они в крестьянском вопросе играли именно на стороне освобождения крепостных, поскольку в свободной Франции и почти всей оккупированной Наполеоном Европе крепостничество было отменено! То есть, передовые эуропейцы жили без крепостного права, надо и варварской России брать пример с цивилизованных стран. В той же Франции и Германии должники всегда несут ответственность перед кредиторами!
Примерно такими лозунгами и пропихнули закон о заложенных поместьях через Государственную Думу, после чего Александр легко его подписал, даже подмахнул, не глядя, не будучи напуганным заговором против своего отца. Не будет же император себя утруждать личным контролем при наличии Конституции, Думы и Правительства? Тогда для чего они нужны? В нашей истории Александр Первый баловался отменой крепостного права в Прибалтике, вызвавшей массовый голод у обездоленных крестьян, оставшихся без земли и поддержки помещиков. Видимо, поэтому освобождения русских крестьян не последовало при жизни Александра, испугавшегося массового голода в России. Зато дать конституцию полякам тот император не забыл, в отличие от русских. Так получилось, что в империи, по названию Российской, русские люди оказались людьми второго сорта.
Кроме того, что все национальные окраины не знали крепостного права, которым закабалили исключительно русских, так и в рекруты забривали тоже только русских. Остальные жители Российской империи, от татар и башкир до поляков и грузин, служили исключительно по желанию, естественно, на офицерских должностях. О Конституции я говорил выше, так и налоги были весьма различны. Учитывая, что даже русские дворяне платили меньше в процентном отношении налогов, нежели крестьяне и купцы, можно представить налоги в Польше и Грузии, где каждый третий житель был если не князем, так просто шляхтичем или дворянином. Чем доказывали? Как в анекдоте — мамой клянусь. Что характерно, от русских требовали письменного доказательства их дворянского происхождения, а полякам, грузинам и прочим финнам верили на слово. Интересно?
Но всё это было в нашей истории. В истории того мира, где оказались Юрий Романов и Никита Русанов, успели хорошенько наследить отцы-основатели. Они не только создали Русскую Дальневосточную компанию, аналог Ост-Индских кампаний европейских стран. Два инженера-машиностроителя смогли развить промышленность не только на Урале, где Владимир Кожевников через удачную женитьбу на дочери богатого купца-промышленника выстроил свой завод, производивший широчайший спектр востребованной продукции от патронных ружей, паровозов, пароходов до станков и затворных пушек небольшого калибра. Причём разбогател Кожевников при поддержке своего тестя-старовера довольно быстро. За тридцать лет вышел в десятку богатейших людей России.
Его друг Андрей Быстров, проработавший химиком-технологом на Воткинском машиностроительном заводе более пятнадцати лет в нашем мире, с отступавшими пугачёвцами и беглыми рабочими с уральских заводов добрался до Дальнего Востока. Там тоже развивал машиностроительное производство, используя возможности РДК (Русской Дальневосточной компании). Естественно, начал с производства казнозарядного оружия, иначе бы русским беглецам не удалось выжить среди враждебного населения. Пришлось Андрею повоевать с китайцами, японцами, просто хунхузами и даже английскими торговцами (читай — пиратами). Стальная и железная продукция бывших крепостных рабочих оказалась очень нужной на Дальнем Востоке. За хороший нож айны и дауры легко давали до десятка и больше собольих шкурок.