Идти пришлось недолго, поднявшись на второй этаж, прошли вместе по коридору в приёмную, через неё в директорский или начальственный кабинет. Это было понятно, несмотря на отсутствие любых табличек на дверях кабинетов, кроме номеров. В кабинете явно проходило совещание и давно. Восемь усталых мужчин сидели за приставным столом, с ручками и блокнотами перед собой. Красный и взлохмаченный руководитель жадно пил воду из стакана.
— Здравствуйте, — почти синхронно поздоровались вошедшие мужчины. Присутствующие им нестройно ответили, мрачно разглядывая Романова, видимо остальные вошедшие были им известны.
— Здравствуйте, — поднялся с места руководитель с невольной улыбкой на лице. — Слава богу, вы приехали. Будьте добры, разъясните нам некоторые тонкости в одном вопросе, Юрий Николаевич. Да, простите, присаживайтесь прямо за стол.
— Спасибо, — Романов сел за торец приставного стола, как раз напротив руководителя, чтобы почти сразу ответить. — С удовольствием объясню, если узнаю, в чём вопрос.
— Дело в том, что, когда отцы-основатели покидали наш мир, они передали нам записи по разным направлениям науки и развития общества. В том числе по атомной энергетике и оружии на этом принципе. Более пяти лет мы с коллегами пытаемся разобраться в их наследстве по этому вопросу. Уран в Австралии добывали ещё с конца прошлого века, мы поняли зачем. Нам даже удалось создать что-то похожее на счётчик Гейгера из вашего мира. Но чёткой математической картины мы создать не можем, как и решить вопрос с обогащением урана. Можете ли Вы, Юрий Николаевич, помочь в наших исследованиях?
— Немного могу, — задумался Романов, вспоминая школьный курс ядерной физики, затем книги, закаченные в смартфон. Наконец, решил ответить более развёрнуто: — У меня в моём электронном запоминающем устройстве имеются несколько книг, к сожалению, мемуаров по данной тематике. С удовольствием всё это передам, но, чтобы не переписывать, необходим ваш сотрудник с фотоаппаратом для съёмки содержания этих книг. В общей сложности надо переснять более семисот страниц печатного текста. Оставить вам запоминающее устройство боюсь, аппаратура нежная и тонкая, не дай бог, сломается. Предлагаю переснимать тексты у меня дома или у вас на базе по выходным дням. Завтра можно начать, за день реально одну книгу скопировать, у вас будет возможность за неделю её изучить.
— Неужели, кроме мемуаров ничего нет? — задумался руководитель.
— Почему, я отлично помню школьный курс, могу прямо сейчас пересказать его и написать основные формулы, — пожал плечами преподаватель, действительно регулярно обновлявший школьные курсы, чтобы ориентироваться в знаниях новых студентов.
— Отлично, давайте приступим! — Едва не подскочил руководитель, в пылу азарта так и не представившийся.
Далее началась привычная для Романова лекция, только немного по другому предмету, зато уложившаяся в три часа. С перерывами на вопросы и ответы, но не более того. Лишь после окончания лекции, когда Юрий развёл руками, а его «студенты» молчаливо смотрели в свои записи, руководитель предложил поужинать. Скорее всего, для него и коллег это был сильно запоздавший обед. Все дружно отправились в буфет, на первый этаж здания, где никого не было, кроме скучающей буфетчицы в белом халате и колпаке.
— Зиночка, покорми нас, пожалуйста, с утра маковой росинки во рту не было, — совершенно другим тоном попросил руководитель, показывая гостю на столики вдоль глухой стены буфета. Стандартные такие квадратные столики на четырёх человек с металлическими ножками. Только столешница не пластиковая, а фанерная, да покрытая чистой скатертью. Судя по виду — вискоза или другая искусственная ткань. Романов уселся за столик, куда за пять минут руководитель натаскал полный обед из трёх блюд: салат, солянка и пюре с двумя большими котлетами. Соль и горчица стояли на столе, всё, как в покинутом преподавателем времени.
— Да, — уселся руководитель за столик напротив и вспомнил. — Разрешите представиться Виктор Майер, руководитель этой шарашки. По образованию химик и немного физик, закончил Беловодский политехнический институт.
Обедали быстро и молча, Юрий по привычке, Виктор задумался и метал пищу в рот, совершенно с невидящим взглядом. Очнулся он уже перед пустыми тарелками и отнёс грязную посуду обоих, не слушая возражения, на столик у буфета. «Всё, как у нас», — привычно отметил преподаватель. Остальной коллектив тоже закончил трапезу и подждал гостя в коридоре у выхода. Явно за время обеда возникли новые вопросы, поэтому Романов не возражал вернуться в кабинет. Там снова около получаса посильно пытался отвечать, пока не развёл руками:
— Всё, вы меня выдоили досуха. Больше ничего сказать не могу. Хотя, в Африке, в дельте реки Конго, находятся крупнейшие месторождения урана с высоким содержанием чистого продукта. Там даже обнаружили естественный атомный реактор, природного, так сказать, типа.
Преподаватель попытался попрощаться, но сдуру ляпнул про Африку. Это обошлось ему ещё в добрый час разговоров с вопросами. Всё-таки, Майер решил отпустить преподавателя на свободу и вызвал сопровождение. Тут неуёмный кандидат наук опять ляпнул под руку:
— Собственно, строительство реактора дело долгое, в нынешних условиях лет на десять-пятнадцать затянется. Вам же оружие нужно в первую очередь?
— Ну, в принципе так, — вздохнул Виктор.
— Так есть возможность сделать сравнимое по силе оружие гораздо быстрее, дешевле, без радиоактивного заражения местности, — удивился Романов, уже собираясь уходить.
— Как?
— Очень просто, бинарные взрывчатые вещества для объёмного взрыва. Гораздо сильнее, нежели оксид этилена, который вами используется. — Юрий навскидку назвал не менее трёх бинарных смесей. В двадцать первом веке они на слуху у тех, кто немного разбирается в химии. А кандидат наук разбирался в ней. Когда снаряд или бомба после падения раскрываются и смешивают два разных вещества, безвредные отдельно, но страшные вместе. На этом, к счастью, разговор закончился. Оставаться на ужин Романов наотрез отказался, устал. Примерно через час он подъезжал на знакомой машине к дому.
Возле порта впервые в этом мире машина попала в пробку из трёх автомобилей, пропускавших длинную колонну мужчин в поношенной военной форме, не русского или беловодского образца. Явно иностранцы, да ещё в таком количестве, что удивительно для Австралии, до сих пор закрытой для всех, даже для русских чиновников.
— Кто это? — не сдержал удивления консультант.
— Французские пленные, в основном германцы. Их барон Василий выкупил у русского императора. Больше ста тысяч привезли из Европы. Мужики статные, абы кого в Великую армию не брали, — прокомментировал Прокудин.
— Так они работать не умеют⁉ — Юрий прикинул варианты использования пленных в таком количестве. Не лес же пилить в Австралии, разве что на шахты и рудники?
— Ничего, на строительстве дорог и в шахтах особого умения не надо. К тому же, за последний год к нам пятьдесят с лишним тысяч вдов и одиноких женщин из Польши и России переехали. Почти всем работу миграционное ведомство находит, кроме многодетных. Да и тех в детские сады вместе с детьми берут. А сколько ещё вдов в Европе осталось? Года через два этих мужиков на лету разбирать станут, когда пообживутся. Дома и квартиры вдовам баронство выделяет, как быт бабоньки наладят, так и начнут себе хозяина искать. А германцы тут как тут. Мужики работящие, не сильно пьющие, спокойные, не как французы или итальянцы. Самое то для хозяйственной бабы, — закончил разговор Прокудин, когда машина тронулась дальше по дороге.
— Да-а-а, — только и смог произнести Романов, чтобы замолчать до самого дома.
Глава 21
Париж. Июнь 1813 г
— Аня, я люблю тебя, выходи за меня замуж! — Никита окончательно решился и впервые в жизни признался девушке в любви, одновременно предложив руку и сердце. Он устал гадать, решится ли девушка на брак с простым парнем, получившим недавно личное дворянство. За три месяца знакомства с Анной узнал всю подноготную её семьи, насчитывавшей два века дворянского состояния. Предок девушки, Савва Кочур, заслужил дворянство в период Смуты, под знамёнами Дмитрия Пожарского. Но, будучи хорошим воином, оказался никудышным придворным, попал в опалу и был выслан в родной Нижний Новгород, где и прожили Кочуровы в небольшом поместье на берегу Волги два века. Мужчины почти все служили государю на ратном поприще, девушки выходили замуж за таких же небогатых местных помещиков.