Отец Анны рискнул резко изменить свою жизнь, оставив поместье своему младшему брату, перевёз семью на Дальний Восток, в Беловодье. Там, как говорится, карта и пошла. Нашлась и хорошо оплачиваемая работа, старшая дочь смогла поступить в медицинский институт, что было немыслимо в любой европейской стране, включая Россию. Младший брат Анны оканчивал школу, мечтая выучиться на инженера, поскольку в Беловодье почти двадцать лет инженеры были самой востребованной профессией после моряков. Но большинство моряков были из Ирландии и Шотландии, со своими морскими традициями. Да и вербовались ирландцы в беловодские моряки весьма активно, на фоне небогатой жизни на родине.
Зато инженерами стало второе поколение беловодцев, выросшее в баронстве с детства или родившееся там. Учитывая, что сам барон Андрей был инженером и не скрывал этого, популярность такой профессии в Беловодье было трудно переоценить. В любом случае, сейчас Никита ждал ответа любимой девушки на своё предложение, высказанное первый и единственный раз в жизни. Пауза затянулась и в голове оперативника мелькнула нездоровая мыслишка, — «если скажет, что надо подумать, больше не приду. Буду искать дорогу домой в Российскую федерацию. Информация об уходе отцов-основателей имеется, до открытия портала осталось пять лет. Выдержу».
— Я согласна, любимый, — ответ Анны смыл все глупые мысли, как летняя гроза, не оставив даже пылинки былых сомнений. Мужчина моментально впился в губы девушки длинным поцелуем, забыв, что оба стоят на парижском бульваре.
— Хороши, голубки! — Напомнила по-французски влюблённым окружающая действительность. Никита повернулся на голос, явно обращённый к нему и Ане. Справа поигрывала ножами группа грабителей из четырёх уголовного вида мужчин, как ни странно, старше тридцати лет. Или они выглядели так плохо? Обычно с уличных грабежей уголовники только начинают свою незаконную карьеру, если доживают до относительно взрослого возраста.
— Мы русские, проваливайте отсюда, — уверенно ответил по-французски же киношник, привыкнув, что оккупантов боятся все прохожие, от немногочисленных полицейских до редких офицеров.
— Значит, деньги есть, вываливайте кошельки, и снимай золото, красотка. Пока мы сами тобой не занялись, — обнаглел вожак грабителей, вытаскивая из кармана своей хламиды левой рукой револьвер. Грязный, со следами ржавчины, но от этого не менее смертоносный. Направив ствол оружия в сторону Никиты, вожак сделал шаг вперёд, сокращая расстояние до пары влюблённых на полметра. Оперативник не рискнул при девушке драться, наличие револьвера и ножей у бандитов резко увеличивало риск случайного ранения Ани. Поэтому он привычно скользнул незаметным подшагом в сторону от линии огня, одновременно прикрывая девушку от грабителей, успел достать из поясной оперативной кобуры свой револьвер и сделал четыре быстрых выстрела в бандитов. Настолько быстрых, что главарь не успел и один раз нажать на спусковой крючок своего оружия, чей ствол, правда, смотрел в пустоту улицы.
Сразу после этого Никита схватил Анну за руку и буквально силой перетащил девушку в сторону на четыре шага, опасаясь нападения сзади, как принято у грабителей. Затем развернулся, осматривая всё позади и сбоку, одновременно прижимая девушку левой рукой к себе и разворачиваясь к ней спиной, чтобы закрыть от любой посторонней опасности. Аня, находясь в ступоре, молчала и не сопротивлялась, послушно передвигаясь вслед за рукой мужчины. Чутьё не обмануло, сзади спешили к месту схватки ещё два молодчика, вытаскивая что-то из-за пазухи. Явно ножи там не носят, оставалось оружие или кистени. Поэтому оперативник аккуратно сделал последние два выстрела, всё, барабан пуст. К счастью оба раза попал в грабителей.
Один из нападавших упал сразу, другой продолжал идти к русским, но за два шага до Никиты медленно осел на землю бульвара, опираясь руками о землю, попытался подняться. Киношник вновь взял девушку за руку и снова быстрым шагом отошёл в сторону от валявшихся на земле бандитов. Осмотрелся вокруг, заметив парочку прохожих, суетливо скрывшихся за углом здания вдалеке. Вообще, улица, совсем недавно заполненная десятком прохожих и праздных гуляк, внезапно опустела. Никаких ажанов, обычных в этом месте бульвара, поблизости не наблюдалось. Русанов уже начал волноваться, подозревая, что нападение не было случайным. Поэтому поспешил перезарядить барабан револьвера новыми патронами и решил срочно передвигаться в сторону госпиталя, благо далеко влюблённые не успели отойти.
Бегать в местных женских костюмах и обуви было совершенно невозможно, поэтому просто шли быстрым шагом. Анна крепко держала Никиту под руку, но вела себя адекватно, молчала, стиснув зубы. Никаких истерик, никаких расспросов или дурацких восторгов. Так, в полном молчании, сыщик шёл к госпиталю, внимательно глядя на всех встречных и поперечных прохожих. Но, то ли выстрелы напугали, то ли, что гораздо хуже, нападений уголовников стало много, прохожие как-то исчезли с бульвара. Впрочем, не встретились по пути и уголовники с возможными бунтовщиками. Весь путь до госпиталя оперативник обдумывал нападение и пришёл к выводу, что это «ж-ж-ж» неспроста.
Тем более, что он знал о прибывших накануне к русскому императору сразу двух королей и одного пока императора Австрии. Королями были Фридрих Вильгельм Прусский и Фридрих Август Саксонский (он же великий герцог Варшавский, правитель Польши), а императором, конечно, Франц Австрийский. Судя по составу делегации, в настоящее время удостоенной приёма у императора Александра Первого, вопросов была всего два. В первую очередь, непременное желание вступить в оборонительный альянс с Россией. Тем более что по докладу помощника императорского казначея, с которым сыщик успел повидаться рано утром, все трое принесли солидные суммы по пять миллионов австрийских флоринов серебром в виде контрибуций.
Значит, попытаются втроём давить на русского императора, играя родственными чувствами и историческими связями. В принципе, война фактически закончена, все контрибуции с осколков Франции собраны. Даже признаны все образованные королевства, герцогства и республики, включая Иль-де-Франс со столицей в Париже. Ещё месяц назад император Александр объявил о сборе международной европейской конференции по разграничению новых европейских государств и колоний. Да-да, именно так и звучит официальное название конференции, куда были приглашены, кроме представителей европейских государств, и владельцы четырёх колоний в Европе — аннамцы, кхмеры и корейцы, с беловодцами, естественно.
Вот уже три недели министры иностранных дел и другие чиновники активно изучают географию и рисуют контурные карты Европы. Судя по официальным высказываниям государственного секретаря Российской империи, дело близится к концу. Неделя-другая и окончательный мир с разделом всей Европы будет подписан. Тут и появились три возмутителя спокойствия, решившие нажаловаться на РДК и беловодцев лично Александру. В этом месте Русанову самому стало интересно, выдержит ли русский император давления своих родственников и коллег? Формально, репарации они выплатили, но реальной военной силы за двумя королями и императором, потерявшим Венгрию, не стоит. Сможет ли Александр, за последние полгода набравшийся сил и уверенности, победивший сильнейшую страну Европы вместе с примкнувшими к Франции другими эуропейцами, выдержать подобное давление?
Конечно, на приёме будут присутствовать Сперанский, Кутузов, Строганов, Милорадович, Багратион и многие русские офицеры, большинство из которых откровенно презирает прибывших германских правителей. Но оба Фридриха и Франц могут попросить отдельной встречи, только в присутствии Сперанского, например. Сможет ли устоять русский император под давлением старших и опытных интриганов? Хотя, Михаил Михайлович и Михаил Илларионович, наверняка напомнят Александру об отсутствии второго условия для заключения альянса — не менее пятидесяти тысяч вооружённых и обученных солдат. Пруссаки потеряли спешно набранную армию почти такого размера во время конфликта с беловодцами совсем недавно.