Короче, болгарин ошалел от предложения губернатора и поспешил удалиться. Зато валах сразу сообщил о своём господаре Владимирэску. И о желании заключить такой же договор, как с сербами. Видимо, успел поговорить с Милошем, значит, умнее грека с болгарином. Поэтому оставалось уточнить вопрос о валашской нефти, которая должна полностью перейти под контроль беловодцев, наряду с разработкой и других полезных ископаемых. Валах едва успевал записывать требования Быкова и кивал головой. Уходил он с довольной физиономией, унося договор о поставках оружия, обучении присланных курсантов и двадцать тысяч ружей, обещанных для отгрузки уже завтра.
Глава 25
Беловодье, февраль 1814 года
— Поздравляю! — Юрий обнял вышедшего из церкви Никиту, после того, как подарил Анне огромный букет цветов. Вслед за другом кино-адъютанта поцеловала в щёку жена Романова, Татьяна. Полуослепшие после процедуры часового венчания в церкви молодожёны щурились, пытаясь прийти в себя от поздравлений родителей и друзей. Оперативник стойко перенёс рукопожатия немногочисленных знакомых безопасников, его молодая жена получила свои букеты и полдюжины поцелуев от подружек и однокурсниц. Гостей на венчании было немного, в пределах двадцати человек, Русанов не был любителем пышных мероприятий. Сыщик привычно избегал широкой известности, стараясь держаться в тени. Вот и сейчас, подхватив у Анны половину подаренных букетов в охапку, Никита взял её под руку, направляясь к нанятой на весь день дизельной легковой машине.
Но, путь им преградил неожиданно подъехавший лимузин с гербом Беловодья на передней дверце. Из которого вышел парадно одетый барон Василий с букетом в руках. Он поздравил молодожёнов, подарил букет Анне, пожал руку Никите. Чтобы добавить на ухо — на свадьбу я вам дарю от Беловодья дом на четыре окна неподалёку от родителей Анны, на той же улице. Документы лежат на кухонном столе, из другой мебели только двуспальная кровать. Остальное купишь сам. Держи ключ. Номер дома тридцать восемь.
Не афишируя свой подарок, барон незаметно всунул в свободную ладонь Русанова большой бронзовый ключ, длиной почти пятнадцать сантиметров. После чего Василий Быстров ещё раз поздравил молодожёнов и поспешил вернуться в машину, после чего та сразу уехала. Не хотел барон показывать близкие отношения с Русановым, явно намеревался использовать его умения и знания в будущем, не привлекая чужого интереса. Рассмотрев ключ, молодожён улыбнулся неожиданному подарку и сунул бронзовую поделку в карман. Затем он с женой уселся в машину, все гости и тесть с тёщей уже ждали в своих машинах (в смысле арендованных, личным транспортом обзавелись лишь двое безопасников).
После чего разукрашенный цветами и лентами свадебный кортеж из семи машин медленно поехал к родительскому дому Анны. Никита обнимал прижавшуюся к нему Анну и молчал, вспоминая суету последнего месяца. Начиная с того момента, как угрозами, подкупом и уговорами ему с коллегами из беловодской безопасности удалось протолкнуть проект Манифеста об освобождении крепостных и приписных крестьян, и рабочих. Почти три месяца практически каждый день оперативник работал с депутатами Думы. И, узнав о передаче согласованного проекта закона в канцелярию императора Александра, радостно расслабился. Но, не тут-то было. Император-победитель, за девять месяцев странствий по Европе, отвык работать с документами.
Находясь в эйфории бесконечных приёмов и балов, меняя любовниц, как перчатки, молодой государь окончательно забросил всю бумажную суету. Переложил её на исполнительного Сперанского, государственного секретаря, и бдительного Аракчеева, министра внутренних дел. Сперанский, к счастью, давно поддерживал этот Манифест, канцелярия легко пропустила документ на подпись императора. Но, совершенно неожиданно, против закона выступил Аракчеев. Он и без того почти год усмирял дворянское недовольство конфискацией заложенных имений. Узнав о грядущем освобождении крестьян вместе с обрабатываемой ими землёй, министр внутренних дел схватился за голову. Пришлось подключать крупные калибры — военного министра Барклая де Толли, пообещавшего поддержку гарнизонами и войсками по всей территории России при необходимости.
Дополнительно с Аракчеевым переговорили Строганов, Желкевский и Кожевников, включая специально прилетевшего из Беловодья барона Василия. Они не только спонсировали министерство крупными суммами, но и обещали любую поддержку при возможных дворянских волнениях. В первую очередь, содействие Алексею Андреевичу при дворе, где количество интриганов после исчезновения фаворитов-предателей не особо уменьшилось. Затем ещё выделение боеприпасов и необходимых средств при подавлении бунтов. Решающим фактором оказалось предложение создать роту бойцов специального назначения для выполнения наиболее сложных операций. Вроде захвата вооружённых контрабандистов или просто разбойников, зачистки бандитских логов, как в городах, так и в горах с лесами.
Российские олигархи разлива начала девятнадцатого века смело пообещали министру обучение отобранных бойцов этой роты беловодскими инструкторами, с финансированием спецназа дополнительно сверх бюджета министерства. И вишенкой на предложенном торте оказалось обещание вооружить всю роту беловодскими автоматами. После применения автоматического оружия и пулемётов в Европе скрывать его смысла не было. Тем более, что многие беловодские части в Западоруссии были вооружены всем новейшим оружием, до того момента бывшим в секрете. От автоматов и пулемётов, до системы «Град» и крупнокалиберных пулемётов на бронированном шасси. Включая полсотни бомберов новейшей модификации с пилотами из Беловодья и тридцать истребителей-разведчиков.
Потому и начинал беловодский барон вооружать хотя бы отряды МВД автоматическим оружием. Этим предложением барон Быстров окончательно разбил все сомнения министра внутренних дел по проекту закона. В результате, в начале февраля 1814 года Российская империя пережила шок от освобождения почти всех крепостных и приписных работников. Сначала власти насторожились, ожидая волнений и восстаний среди помещиков и промышленников. Были усилены воинскими формированиями губернские полицейские силы, вернувшиеся из заграничного похода полки, готовились к выступлению в любое время. Но за две недели напряжение внутри страны снизили обещанные выплаты служилым дворянам и малоимущим помещикам из казны части контрибуций. Затем началось массовое вручение памятных медалей в честь победы над Наполеоном.
Как раз хватило пронырливому оперативнику затишья, чтобы испросить обещанный государем отпуск для свадьбы. И, через две недели он стоял на крыльце родителей своей невесты, в парадном мундире с чемоданом подарков. Не понравиться будущему тестю и тёще опытный сыщик даже теоретически не мог. Коли они заочно дали согласие на брак, а при виде весёлого симпатичного и обеспеченного беловодца, иного выхода у родителей Анны не оставалось. Все свадебные хлопоты родители взяли на себя, получив щедрое денежное вливание жениха. Сам кино-адъютант занялся рабочими отчётами в службе безопасности, передачей части агентуры в Петербурге и Европе. А также планами на будущее, которое виделось в проживании Русанова после свадьбы в Петербурге вместе с женой.
Да не просто оперативником, капитаном в отставке, а полноправным резидентом при дворе императора, в звании майора на действительной службе внешней разведки Беловодья. Барон всё-таки решился с учётом роста обслуживаемых территорий, разделить единую службу безопасности Беловодья на несколько более специализированных организаций. Контрразведку, разведку, технический шпионаж, и несколько других менее известных служб, вроде радиопрослушки. Впрочем, основанная ещё бароном Андреем служба «Я», подчиняющая лично главе Беловодья, осталась нетронутой. Старые структуры не разрушали, новые службы набирали с нуля, как и выбирали место их базирования. Кто-то оставался на острове Белом, кто-то ехал в Западоруссию, где предстояли разборки с недобитой Австрией и неуравновешенной Турцией. А самая важная служба, возникшая после раскрытия отцами-основателями предстоящей мировой истории, вообще угнездилась в России.