Ф. Шлеермахер (1768-1834 гг.), заложил фундамент тем направлениям, которые определили герменевтику последних двух столетий истории. Ницше (1844-1900 гг.), отвергал модернистические критерии истинности. Ницше проводит свою атаку на модернизм под названием, на котором он сам написал страшные слова «Бог умер». Ницше использовал это выражение, чтобы подчеркнуть свою мысль о том, что западная цивилизация не находилась уже более под влиянием христианской традиции[47]. Для него модернизм доведённый до своего логического конца есть ничто иное, как нигилизм, где человек по сути утрачивает самого себя. Поэтому нигилизм привёл к периоду «разачарованной» модернизации, как отправной точки зарождения постмодернизма.
Теоретическая атака на модернизм развернулась в 70-х годах двадцатого столетия, с развитием деконструктивизма в литературной критике. Отвергающей структурализм, утверждающий, что язык является социальной конструкцией, и что люди составляют литературные документы – тексты – в попытке создать своего рода информационные структуры, которые помогли бы извлечь смысл из бессмыслицы их опыта. Деконструкционисты отвергают эту точку зрения. Мишель Фуко (1926-1984 гг.) и Жак Деррида являются яркими представителями критики структурализма[48]. В частности Деррида в вопросе литературы говорил о том, что чтение текста своего рода игра, но не в смысле праздно проведенного развлечения. Но это игра знаков и значений, которые с каждым разом при чтении образует новые узоры, когда являются новые смыслы, неожиданные значения при чтении какого-либо текста. При том чтение движется вперёд не связанное при этом какой то целью[49].
Большинство исследователей видят начало постмодернистического сдвига мышления в антикультурных явлениях 1960-х годов. Молодёжь стала подвергать сомнению плоды современной цивилизации: технологию, социальное конструирование и рациональное планирование. Взамен они искали жизни, органично связанной с природой, свободной от нравственных и рациональных рамок. Молодёжную культуру (западную) 1960-х годов можно рассматривать лишь как возрождение романтизма, инфантильную деградацию, развивающуюся в условиях изобилия и вседозволенности, присущих обществу, против которого они бунтовали[50]. Философы постмодернизма применили теорию литературных деконструкционистов к миру в целом. Согласно чему, реальность «прочитывается» по-разному каждым индивидуумом, с нею сталкивающимся. В отличие от модернистского универсализма. В соответствии с эпистемологией постмодернизма. Уже теперь знание как таковое не может являться само по себе благом т. к. истина уже не является абсолютной и рациональной по своей природе. Для одного истина это Абсолют, для другого же она может показаться полнейшим абсурдом. В связи, с чем постмодернизм обратился к частному - эмоциям и интуиции, которые стали являться полноценными источниками знания. Теперь уже знание потеряло свою объективность. Всё стало подвергаться сомнению. Некогда идеал беспристрастного, автономного наблюдателя, который сложился в эпоху просвещения, был, отвергнут. Теперь, понимание истины складывается из расчёта неотделимости конкретного социума от социальной, классовой и даже групповой принадлежности. Истина для каждого становится своя – особенная. Абсолютная истина отвергнута. Ей не дано теперь место на бытие в постмодернистском мире. Истина теперь соотносится с тем сообществом, к которому человек конкретно принадлежит.
В связи свыше перечисленным можно сказать, что постмодернизм отличается отсутствием единого мировоззрения. Его место заняли множество взглядов и миров. Люди сами создают свои миры. Эпоха модернизма же рассматривала себя как воплощение торжества прогресса. Пришедшая ей на смену постмодернистская научная революция стала характеризоваться ниже следующими понятиями: