[54] Там же. С. 176-177.
[55] Мень А. Мировая Духовная Культура, Христианство, Церковь (лекции и беседы). С. 602-603
[56] Можайскова И. В. Духовный образ русской цивилизации и судьба России. Часть IV. С. 177-178.
[57] Лучшие рефераты по религиоведению. Статья: «Человек и культура – внутренняя и внешняя». С. 281.
[58] Лиценбергер О. А. Евангелическо-лютеранская церковь и советское государство (1917-1938). С. 261
[59] Там же. С. 277-278.
[60] Православное церковное сопротивление в СССР. Биографический справочник. 1927-1988гг. С. 3-5.
[61] Шурмак Г. Роковой спор о судьбе России. С. 146.
[62] Янси Ф. Иисус, которого я не знал. С. 62.
[63] Шурмак Г. Роковой спор о судьбе России. С. 146-147.
[64] https://www.yadvashem.org/ru. (Ответ получен 13.11. 2019 г. Номер ответа: CAS-231681 CRM:0097475).
[65] Желтикова И. В. Введение в философию истории (Библейские источники). С. 26-27.
[66] Шурмак Г. Роковой спор о судьбе России. С. 148.
3.5. Постсоветское наследие Церкви в России
Р. Гальцева в своей статье (1995 г.) описывает то, как жила и что из себя представляла РПЦ МП в постсоветский период. Он называет одну из важнейших проблем того времени, что Церковь так и не произвела «расчетов» не со своим ни с всем коммунистическим прошлым страны. По его словам Церковь не пережив собственной метанойи, как может помочь покаяться целому народу? На тот период времени Церковь в связи с падением коммунистической идеологии так и не смогла осознать, какое теперь социальное устройство не противоречит учению Христа, и какое Ему в корне противоречит. И в этот важнейший (постсоветский) период истории Церковь так и не вышла к обществу со своим сформулированным мировоззрением и потому Россия осталась без своего христианского ориентира[1]. В другой своей статье Р. Гальцева пишет о том, что Церковь продолжает дистанцироваться от этого мира. Так же в вопросах социального характера[2]. Хотя стоит вспомнить о созданной и опубликованной в нач. 2000-х гг. Социальной концепции РПЦ МП. Но возможно ли обвинять Церковь, которая была в гонении и уничтожении в столь страшных грехах? Да, были в Церкви элементы пособничества с властями, с соответствующими действиями и событиями (за что ее клеймят на лево и на право до сих пор), но находясь в подобном положении (на месте иерархов и рядовых прихожан), как каждый из нас бы поступил? Никто не может дать истинного ответа, не пройдя через подобную столь тяжелую и длительную ситуацию во времени.
Отношение к Церкви и религии в СССР началось меняться с 1986 г. Это стало заметно в выступлениях советских СМИ. В частности, разговоры и публикации на религиозную тему стали более доброжелательными. Рассказывалось о важной роли Православной Церкви в государстве и русской культуре. Шла активная подготовка, к празднованию 1000-летия крещения Руси. Так же отношение начало меняться и к евангельским церквям. В частности, летом 1987 г. на ленинградском телевидении вышла новая молодежная передача «Открытая дверь», где один из сюжетов первого выпуска был посвящён молодежи баптистской церкви. Так же в 1987 г. произошло массовое помилование и досрочное освобождение лиц, осужденных за политическую и религиозную деятельность. В 1988 г. М. С. Горбачев принял в Кремле Патриарха РПЦ МП Пимена (Извекова) и постоянных членов Священного Синода. С 1988-1991 гг. в СССР активизировалась регистрация религиозных общин и групп. Так же правительство приступило к передаче РПЦ МП и другим конфессиям зданий недействующих церквей, монастырей и молитвенных домов и т. д. С ноября 1988 г. в СССР стала выходить газета «Протестант», которая свободно продавалась в киосках печати. В книжных магазинах и киосках появилась религиозная литература и т. д.[3].
В результате падения железного занавеса, не произошло чуда высвобождения личности. Российский народ не пережил чувства радости. На смену былому пришла – апатия т. к. прошлые идеалы разрушены, а новых так и не нашлось[4]. Но Церковь ожила. За годы правления советской власти осталось не более ста православных храмов на территории всего СССР, но, как только было разрешено снова открыть храмы, то сразу же подали заявление двадцать пять тысяч общин на возобновление церковной деятельности[5].