Результаты не замедлили сказаться. Н. И. Рыжков, работавший в ту пору на Уралмаше, свидетельствует: «Косыгинская экономическая реформа 1965 года дала заметный толчок буксовавшему народному хозяйству. Только за восьмое пятилетие объем промышленного производства вырос в полтора раза, производительность труда — на одну треть. Темпы роста товаров народного потребления наконец–то сравнялись с темпами роста средств производства, которым всегда отдавалось предпочтение»
Рыжков Н. И. Десять лет великих потрясений. М., 1995. С. 44В итоге
«происходившее три предыдущие пятилетки снижение темпов роста производства было на время приостановлено»
История России. XX век. С. 578Магазины стали наполняться товарами, что людей очень радовало и вдохновляло даже на сложение виршей:
А нынче, как знаменья знаки, Я обомлел, узрев в хозмаге Линолеум семи сортов, Фаянсовые унитазы, Канистры, мясорубки, вазы, Обои всяческих цветов. Россия устремилась в быт, Спустилась наземь с небосвода. Что делать, если так велит Инстинкт великого народа! (Ст. Куняев)Реформа, к сожалению, так и не состоялась. Её заметно стали тормозить и свертывать в конце 60–х годов (Рыжков Н.И. Десять лет великих потрясений С. 45). Причин тому было несколько. Одна из них заключалась в том, что демократизация экономики, по верному замечанию Н. И. Рыжкова,
«вытягивала за собой демократизацию общества»,
Там жене входившую в планы правящей верхушки.
Следует далее сказать, что партийно–хозяйственная номенклатура не поддерживала экономические нововведения, поскольку в случае успешного проведения реформы она утратила бы не только контроль над экономикой, но и все сопряженные с этим контролем личные выгоды. Вместе с тем
«хозяйственная реформа 1965 г., оживившая товарно–денежные отношения в стране, дала мощный импульс собственническим ориентациям номенклатуры»,
История России. XX век. С. 573которая, почувствовав дурманящий запах собственности, прочно связала с ней свою судьбу.
Отступление от экономической реформы произошло без каких–либо затруднений, ибо она не сопровождалась преобразованиями в политической и социальной сферах. Отказ от неё означал, что кремлевская верхушка ради собственного покоя и самосохранения оставляет систему не реформированной (Зюганов Г. А. Я русский по крови и духу. М., 1996. С. 22). Сработал, очевидно, старый принцип: после нас — хоть потоп. Советское общество входило в период, который впоследствии получит название «застойный». Впрочем,
«ещё дважды были сделаны попытки оживить экономику (1973, 1979 гг.), но они по масштабам уступали реформам 1965 г.»
Коловангин П. М., Р ы б а к о в Ф. Ф. Экономическое реформирование России… С. 27К тому же они не затрагивали, как и прежде, отношений собственности. Немудрено, что ничего путного из этих попыток не вышло.
«Ситуация была грустной. Темпы экономического роста после некоторого подъема в 1966—1970 гг. постоянно сокращались (1966—1970 гг.— 7,8% в год; 1971—1975 гг.— 5,7%; 1976— 1980 гг.— 4,3%)»
Там же. С. 29Нельзя, конечно, изображать эпоху «застоя» только мрачными красками. Она имела и впечатляющие достижения, прежде всего в сфере освоения космоса, жилищного строительства, в развитии энергетики, разведывании и разработке сырьевых ресурсов, военного производства, гражданской авиации, железнодорожного и морского транспорта, в области науки, образования и культуры. Однако отжившие свой век производственные отношения сковывали экономику, лишая ее необходимой динамики, а значит, будущего. В результате все четче ощущалось экономическое отставание СССР от передовых стран Запада. Это еще более подорвало авторитет системы в глазах общества.
«Застойный период» является чрезвычайно важным для понимания последующих событий, связанных с перестройкой, распадом СССР и капитализацией России. Именно в рамках этого периода сформировались социальные группы, прослойки и тайные союзы лиц, которые привели советскую державу к гибели, а советское общество — к буржуазной реставрации. Иными словами, во времена «застоя» сложились главные движущие силы катастрофических для нашей страны «преобразований» и произошли существенные внутри общественные изменения, в основе которых лежали факторы не столько объективного, сколько субъективного свойства. Толчок же всему дало ниспровержение сталинского авторитета и ослабление созданного Сталиным режима власти. И. В. Сталин, по известному выражению, как в воду смотрел, когда говорил Главному маршалу авиации А. Е. Голованову: