-- Можно свернуть? -- нeсколько недоумeвающе спрашиваетъ онъ.
-- Вертайте.
-- Нeтъ, мы не всю.
-- Да хоть и всю.
-- Такъ мы, дядя, половину отсыпемъ.
-- Валяйте всю, у меня еще махорка есть.
-- Ишь ты...
Достаются какiе-то листки -- конечно, изъ завклубовской библiотеки, -ребята быстро и дeловито распредeляютъ между собой полученную махорку. Черезъ минуту всe торжественно и молча дымятъ. Молчу и я.
-- Дядь, а дядь, а площадку-то эту -- зачeмъ строимъ?
-- Такъ я же вамъ, ребята, еще въ колонiи, передъ строемъ объяснилъ -въ футболъ будете играть.
-- Такъ это -- для митингу, вралъ, небось, дядя, а?
Я объясняю еще разъ. Ребята вeрятъ плохо. "Что-бъ они для насъ дeлать что стали -- держи карманъ"... "Насъ сюда для умору, а не для футбола посадили". "Конечно, для умору -- какой имъ хрeнъ насъ физкультурой развивать". "Знаемъ мы ужъ: строить-то насъ пошлютъ -- а играть будутъ гады".
-- Какiе гады? {415}
-- А вотъ эти... -- безпризорникъ привелъ совершенно непечатный терминъ, обозначающiй самоохранниковъ.
-- "На гадовъ работать не будемъ"... "Хрeнъ съ ними -- пусть сами работаютъ".
Я пытаюсь убeдить ребятъ, что играть будутъ и они: "Э, нeтъ, такое ужъ мы слыхали". "Насъ, дядя, не проведешь". "Заливай кому другому"...
Я чувствую, что эту тему лучше бы до поры до времени оставить въ сторонe -- очень ужъ широкая тема. На "гадовъ" не хочетъ работать и рабочiй, не хотятъ и безпризорники... Я вспомнилъ исторiю со своими спортпарками, вспомнилъ сообщенiе Радецкаго о ихъ дальнeйшей судьбe -- и даже нeсколько удивился: въ сущности, вотъ съ этой безпризорной площадкой повторяется совершенно та же схема: я дeйствую, какъ нeсколько, скажемъ, идеалистически настроенный спецъ -- никто же меня не тянулъ браться за эту площадку, развe что завклубъ; я, значитъ, буду планировать и, такъ сказать, организовывать, безпризорники будутъ строить -- а играть будутъ самоохрана и Вохръ... И въ самомъ дeлe -- стоило ли огородъ городить?.. Я переношу вопросъ въ нeсколько иную плоскость:
-- Такъ вамъ же веселeе пойти поковыряться здeсь въ лeсу, чeмъ торчать въ баракахъ.
Мои собесeдники оказываются гораздо сообразительнeе, чeмъ могъ предполагать.
-- Объ этомъ и разговору нeтъ, въ баракахъ съ тоски къ ... матери подохнуть можно, а еще зимой -- такъ ну его... Намъ расчетъ такой, чтобы строить ее все лeто -- все лeто будутъ водить...
___
Безпризорники всeхъ безконечныхъ совeтскихъ соцiалистическихъ, федеративныхъ, автономныхъ и прочихъ республикъ говорятъ на одномъ и томъ же блатномъ жаргонe и съ однимъ и тeмъ же одесскимъ акцентомъ. По степени выработанности этого жаргона и акцента можно до нeкоторой степени судить о длительности безпризорнаго стажа даннаго мальчишки. Кое-кто изъ моихъ собесeдниковъ еще не утерялъ своего основного акцента. Я спрашиваю одного изъ нихъ, когда это онъ попалъ въ безпризорники. Оказывается, съ осени прошлаго года, здeсь -- съ весны нынeшняго -- тысячу девятьсотъ тридцать четвертаго... Такихъ -- призыва этого года -- въ моей группe набирается пять человeкъ -- въ группe его человeкъ сорокъ... Еще одно открытiе...
Мальчишка со стажемъ этого года -- явственно крестьянскiй мальчишка съ ясно выраженнымъ вологодскимъ акцентомъ, лeтъ этакъ 13-14-ти.
-- А ты-то какъ попалъ?
Мальчишка разсказываетъ: отецъ былъ колхозникомъ, попался на кражe колхозной картошки, получилъ десять лeтъ. Мать померла съ голоду. "А въ деревнe-то пусто стало -- все одно, какъ {416} въ лeсу... повысылали. Младшiй братъ давно болeлъ глазами и ослeпъ". Разсказчикъ забралъ своего братишку и отправился въ Питеръ, гдe у него служила какая-то тетка. "Гдe служила?" -- "Извeстно гдe -- на заводe". "А на какомъ?" -- "Ну, просто на заводe"...
Словомъ -- тетка Ксюшка, а фамилiю забылъ -- вродe чеховскаго адреса: "на деревню, дeдушкe". Кое-какъ добрались до Питера, который оказался нeсколько не похожъ на все то, что лeсной крестьянскiй мальчишка видалъ на своемъ вeку. Братъ гдe-то затерялся въ вокзальной сутолокe, а парнишку сцапало ГПУ.
-- А, небось, слямзилъ тоже? -- скептически прерываетъ кто-то изъ ребятъ.
-- Н-не, не успeлъ... Неумeлый былъ.
Теперь-то онъ научится...
Второй -- призыва этого года -- сынъ московскаго рабочаго. Рабочаго съ семьей перебрасывали на Магнитку. Мальчишка -- тоже лeтъ 12--13-ти -- не то отсталъ отъ поeзда, побeжавъ за кипяткомъ, не то, набравъ кипятку, попалъ не въ тотъ поeздъ -- толкомъ онъ разсказать объ этомъ не могъ. Ну, и тутъ завертeлось. Мотался по какимъ-то станцiямъ, разыскивая семью -- вeроятно, и семья его разыскивала; подобрали его безпризорники -- и пошелъ парень...
Остальныя исторiи совершенно стандартны: голодъ, священная соцiалистическая собственность, ссылка отца -- а то и обоихъ родителей -- за попытку прокормить ребятъ своимъ же собственнымъ хлeбомъ, который нынe объявленъ колхознымъ, священнымъ и неприкосновеннымъ для мужичьяго рта -ну, остальное ясно. У городскихъ, преимущественно рабочихъ дeтей, безпризорность начинается съ безнадзорности: отецъ на работe часовъ по 12 -15, мать -- тоже, дома eсть нечего, начинаетъ мальчишка подворовывать, потомъ собирается цeлая стайка вотъ этакихъ "промышленниковъ" -- дальше опять все понятно. Новымъ явленiемъ былъ еврейскiй мальчишка, сынъ еврейскаго колхозника -- побочный продуктъ коллективизацiи джойнтовскихъ колонiй въ Крыму. Продуктовъ еврейскаго раскулачиванiя мнe еще видать не приходилось. Другой безпризорникъ-еврей пережилъ исторiю болeе путаную и связанную съ Биробиджаномъ -- эта исторiя слишкомъ длинна для данной темы...
Вообще здeсь былъ нeкiй новый видъ того совeтскаго интернацiонала -интернацiонала голода, горя и нищеты, -- нивеллирующiй всe нацiональныя отличiя. Какой-то грузинъ -- уже совсeмъ проeденный туберкулезомъ и все время хрипло кашляющiй. Утверждаетъ, что онъ сынъ доктора, разстрeляннаго ГПУ.
-- Ты по грузински говоришь?
-- Н-не, забылъ...
Тоже... руссификацiя... Руссификацiя людей, уходящихъ на тотъ свeтъ...
___
Разговоръ шелъ какъ-то нервно: ребята то замолкали всe, то сразу -наперебой... Въ голову все время приходило сравненiе {417} съ рыбьей стайкой: точно кто-то невидимый и неслышный командуетъ... И въ голосахъ, и въ порывистости настроенiй, охватывающихъ сразу всю эту безпризорную стайку, было что-то отъ истерики... Не помню, почему именно я одному изъ ребятъ задалъ вопросъ о его родителяхъ -- и меня поразила грубость отвeта: