Я не являюсь его поклонником, ибо он «левый», но мне странно, что коммунисты в упор не видят в нем своего великого вождя. Нужно же понимать, что лидер-вождь в советской системе играет огромную роль. И то, что СССР выжил, модернизировался, стал реально сверхдержавой, стал, прости Господи, империей, (великая радость для таких, как Проханов), они этого не видят. В упор не видят!
Поразительно! Хрущев дурак, он все развалил, он испортил всю их советскую красоту, всю их красную симфонию. Да он спас всех от бериевского мрака.
Все эти слухи, все это негодование против Хрущева шло из военных кругов. Дурак Хрущев корабли попилил, армию сократил. Сталин был молодец, он вас просто убивал, он убил советских офицеров от полковников до маршалов раз в сто больше, чем Гитлер. А вас он только сократил. И при Хрущеве Советская Армия становилась самой сильной в мире. Это факт. Но он у вас почему-то дурак.
Более тихое, но более масштабное негодование шло из спецслужбистских кругов. Да он вас не любил, да устроил чистку, даже некоторых людей Берия расстрелял. Но ведь Сталин вас поубивал больше в тысячу раз, или точнее, в тысячи раз больше. И Сталин хорош, молодец и умный, он вас ценил, а Никита – дурак.
Противостоять Берия, кроме Хрущева, было некому: Молотов, Маленков, Булганин, Каганович, Ворошилов, – все эти политики были людьми со сломленной волей. Хрущев же от природы обладал невероятно устойчивой, сильной психикой. Да, он участвовал в репрессиях, но же смог сам очиститься от этого смрада, от сатанизма, и вам дал такую возможность. И все равно у вас он дурак, а Сталин гений. Вот такая у нас элита, такие патриоты.
Что помогло Хрущеву? Было три объективных фактора. Во-первых, подросло молодое поколение, которое верило в идеалы, они были людьми с промытыми мозгами, но они верили во все доброе, как верил сам Никита, не случайно на волне этой веры в светлое был принят Моральный кодекс строителя коммунизма. Один в один там были перечислены все общечеловеческие, христианские ценности. Это молодое поколение было выращено Великой Войной, великим страданием, но и великим единством.
Во-вторых, товарищ Сталин не любил мерзавцев, он, предавший и уничтожавший столько своих друзей и просто честных людей, безумно боялся мерзавцев, ибо знал, чего от них можно ждать. Он любил простых русаков, неглупых, талантливых в какой-то своей сфере, с «бычачьми нервами», как он говорил, простодушных и открытых, любящих его, вождя Сталина. Вот таким был сам Хрущев, и таких было не мало в партии, они тоже верили в идеалы.
В-третьих, Хрущев как никто ценил ученых, именно при нем расцвели советские научные школы, и именно ученые сделали так, что СССР стал сверхдержавой. Хрущев уважал этих людей, понимал их значение и давал им все, что они просили.
Любопытно, что именно Хрущев из советских вождей был менее всех психологически зависим от Запада. Ленин преклонялся перед Германией и США, как «передовыми государствами», Сталин совершил свою индустриализацию благодаря США, и не выиграл бы войну без помощи США, он их не понимал, как кавказец он совершенно не понимал Запад, ненавидел его и боялся.
У Хрущева и в помине этого не было. Он пер на них как бык, отстаивая интересы СССР, он требовал равенства, он не хотел понять и смириться с тем, что СССР вторичен.
«Мы вас зароем», – сказал он в США. Он был на грани войны с Западом дважды, во время Берлинского кризиса и во время Карибского. По принципу – мы не уступим не пяди.
Век Хрущева – это золотой век СССР. Но Никита Сергеевич был слишком темным человеком в смысле образования, он наивно верил, что за марксизмом и ленинизмом стоят какие-то великие вещи, он верил во все это, как в прогрессивное и передовое. Только когда его изгнали, он стал прислушиваться к иными мнениям. Но как политик он был велик… и наивен.
Он был обречен на поражение, когда снял Жукова, потом когда дал снять Серова, а тот был единственный его человек в спецслужбах. Он мало интересовался спецслужбами, а зря. В мире наступало их время.
В недрах же СССР, как Системы не способной по большому счету к модернизации, вызревали три монстра, подписавшие потом СССР смертный приговор.
ВПК и армия, которые сжирали большую часть денег. Партийное космополитичное чиновничество, и спецслужбы, которые потихоньку восстали из пепла, после Хрущевских чисток и жаждали реванша.
После 1945 года главной заботой англосаксонской элиты были поверженные Германия и Япония. Эти два самых агрессивных в мире имперских народа предстояло превратить в трудолюбивые овощи, выбить из них агрессию, заставить их полюбить демократию и США. И за 15 лет это удалось сделать. А в качестве компенсации появилось «немецкое экономическое чудо» и чуть позже такое же японское чудо.
По отношению к СССР американцы использовали политику сдерживания. Не допустить даже в отдаленной перспективе реванша со стороны Японии и Германии, это была главная задача для англосаксов. Я мало что знаю об их действиях в этом направлении, помню только роман Сименона о послевоенной Германии, мрачное чтение, но без всякой посторонней информации понятно, что работали американцы жестко, но с умом. Они не хотели унижать эти народы так, как помнили, к чему это привело после поражения Германии в Первой мировой войне.
Они действовали по принципу не ломать, а надломить. Об этом принципе я прочитал в книге Леонида Бородина «Без выбора». Там старый политический зэк объясняет методу кагебешников, что они стремятся не ломать человека, потому что неизвестно какая потом будет реакция, может быть все, что угодно. А надломить его, чтобы он потерял уважение к себе и перестал быть опасным.
Вот такие надломленные Япония и Германия существуют и сейчас, США важно было сделать их союзниками, ибо это обеспечивало им господство в Европе и прочные позиции в Азии.
К слову, об имперских народах. Имперские народы – это те, которые стремятся к господству, получают от этого великий кайф, русские не имперский народ, мы от подчинения других никакого удовольствия не получаем. И выгод из этого извлекать не умеем, да и нам и нужно это, мы и без этого великий народ.
А нашим нынешним имперцам лучше бы родиться в прежней Германии или в прежней Японии, хотя я совершенно не представляют себе Александра Андреевича Проханова немцем, а японцем представляю, почему так?
Так вот, возвращаясь к сути дела, без шума и пыли, без всяких криков про братство и вечную дружбу народов, США вывели из Большой Игры два великих имперских народа. И тут пришел черед СССР.
Чего американцы только не вытворяли, и их самолеты-разведчики пролетали на огромной высоте над СССР, сотни их бомбардировщиков поднимались одновременно и имитировали атаки на СССР.
Один старый моряк мне рассказывал, как служил младшим лейтенантом на Дальнем Востоке на большом противолодочном корабле. И американская атомная подлодка могла «выпрыгнуть» из глубин прямо перед их носом, и снова уйти под воду. Больше всего моряка поразила инструкция на этот случай, в ней говорилось, что лодку следовало «преследовать и, не используя глубинные бомбы, принуждать к всплытию». Это как? – изумлялись моряки.
Но флот есть флот, гнались и принуждали, как умели.
Конец этому положил Карибский кризис. Окруженный со всех сторон базами США, СССР предпринял отчаянную попытку уравнять шансы и разместил ядерные ракеты на Кубе. Американцы потребовали убрать ракеты. В ответ Хрущев предложил американцам оставить в покое режим Фиделя Кастро и убрать свои ракеты с территории Турции.
Американцы пошли на это, но внешне все выглядело как победа США, с Кубы ракеты СССР убрал.
Хрущеву справедливо ставили этот страшный момент (миг, и атомная война могла бы начаться) в вину. Но меня всегда интересовал тот факт, что Фидель Кастро был против того, чтобы ракеты убрали, был против уступок США. А ведь он трезвомыслящий, хитрый политик. Неужели он допускал такую возможность, что США сравняли бы Кубу с… океаном?
Думается, что все проще. Фидель был уверен на 100%, что никакую войну США не начнут. Он их психологию понимал отлично. Ну не надо им это, чтобы атомные боеголовки рвались в Вашингтоне. Они по таким правилам не играют. И, следовательно, СССР мог или застолбить за собой атомную базу на Кубе, или выторговать еще что-то. Но для Фиделя не это, опять же, было важным.