Или вот еще:
«…хватит, пожалуй, груды умственного мусора, наваленного за перестроечные и постперестроечные годы, всерьез выдавать за баррикаду, навеки разделившую российское общество, и в особенности нашу интеллигенцию. У самого отвязанного либерала и самого укорененного почвенника при всех непримиримых различиях есть хотя бы одно общее. Но какое! Это общее — Россия, страна великих слов и великих дел».
Прошло пять лет. Изменилась страна, изменилась «Литературная газета». Однако, полагаю, «ЛГ» изменилась значительнее и принципиальнее. То, что было заявлено и обещано, мы постарались выполнить. Прежде всего «ЛГ» отказалась от моноидеологического, истошно либерального принципа, беспощадно отсекавшего от нее всех, кто думает по-другому. Теперь это газета не для единомышленников, а для мыслящих людей. Усилиями творческого коллектива «Литературка» преображена в полифоническое издание, которое открыто всем направлениям мысли, художественной, политической, экономической, всем, как говорится, «дискурсам» и «трендам» современности. Нам удалось снова вовлечь отечественную творческую и научную интеллигенцию, независимо от политической и эстетической ориентации, в режим диалога, преодолеть баррикаду идейного антагонизма.
Это было непросто, ибо сложился своего рода фундаментализм, как либеральный, так и патриотический, исключающий конструктивную полемику с «неверными», признающий только навешивание ярлыков и выдавливание врага в информационное небытие. «Литературка» вернула в медиапространство полноценные, многоголосые дискуссии о нравственном состоянии общества, об исторических итогах XX века, о патриотизме, который все 90-е годы был для общечеловеческого уха нецензурным словом. Вместо расхожего, наскоро слепленного антисоветского мифа читатели нашли на наших страницах основательные публикации, призванные всерьез проанализировать сложнейшее историческое наследство, доставшееся нам от советской эпохи. Радует, что нашему примеру последовали некоторые литературные и общественно-политические издания. Что-то отдаленно напоминающее терпимость к иному мнению стало появляться даже на телевидении…
На страницах «ЛГ» в спорах о современном литературном процессе — прозе, поэзии, критике, фантастике, детской беллетристике — сошлись писатели, еще недавно не желавшие ничего даже слышать друг о друге… Это серьезный шаг к той духовной, интеллектуальной консолидации, без которой невозможен достойный ответ на вызовы лукаво-глобального времени. Особое место в газете традиционно занимают публикации, посвященные социально-этическим проблемам. Десоветизация, обернувшаяся «десовестизацией», реформаторство, превратившееся в «реформачество», привели нас всех к очевидному моральному дефолту. За эти пять лет литгазетовцы немало потрудились над «совестизацией» нашего общества. Заметьте, с недавних пор почти забытые слова «совесть», «нравственность» стали проникать даже в лексикон власти. Конечно, вернуть в алфавит букву «Ё» легче, чем мораль — в политику и бизнес, но лиха беда начало…
Умный читатель сразу оценил нашу открытость, наш полифонический принцип формирования газеты. За пять лет «Литературка» почти в три раза увеличила свой тираж. Так наша идеология стала нашей экономикой. Мы вышли на самоокупаемость, преодолев финансовые трудности, порожденные в свое время распространенным среди пишущей братии прискорбным обычаем, который я назвал бы неблагодарным иждивенчеством. Увы, у нас в Отечестве стало даже признаком «интеллигентности» гнобить собственное государство за казенные деньги. «Литературная газета» способствует возрождению духовной и материальной мощи Державы исключительно за свой счет.
Сегодня «ЛГ» очевидно лидирует среди российских культурологических изданий по тиражам, цитированию, охвату не только отечественного, но и зарубежного читателя. Более того, по данным агентства «Комкон-Медиа», мы держим третье место среди всех еженедельников России, а ведь иные из них борются за читателя, обнажая не смысл вещей, а гениталии. Поэтому, наверное, все эти годы «Литературка» не давала покоя бдительным доброхотам. То дотретьяковские «Московские новости» обвиняли нас в возмутительном патриотизме, то газета «Завтра» навешивала ярлык тайных космополитов. Да вот буквально несколько дней назад в прессе появились «достоверные слухи» о том, что нас вроде бы продают, а вроде бы и закрывают. Шквал вопросительных звонков и тревожных телеграмм, обрушившийся на редакцию, лишний раз подтвердил, что судьба старейшей российской газеты, основанной Пушкиным и возобновленной Горьким, волнует очень многих. А это гораздо важнее и значительнее для нас, нежели очередная утка, пущенная теми, кто не умеет иными способами привлечь внимание к своим желтушным изданиям.