Невзоров еще раз вызвал к аппарату старшего на батарее Лампасова.
— Доложите о готовности, сверьте часы... У Невзорова — семь тридцать пять, — комбат говорил строго, внятно, не торопясь. При команде «огонь» он велел послать по три снаряда беглым из всех орудий. Прицел и уровень — по первому орудию, из которого уже был послан пристрелочный снаряд. И еще приказал комбат: связного Никитку посадить на лошадь и через него держать связь со вторым расчетом сержанта Марчука.
— Понял. Есть! — лейтенант Лампасов заверил командира, что все будет исполнено.
Расчеты заняли свои места у орудий.
— Чтой-то расщедрился наш генерал, — солдаты нередко своего комбата в шутку звали «генералом», — ажник по три снаряда отпустил. Не жирно ли для первого залпа?
— Он тебе все подсчитает...
— У него: бухгалтерия завсегда в аккурате...
— Прекратить разговоры! — заругались взводные на огневиков. — Командирам орудий доложить о готовности!
— Первое готово!
— Третье готово!
— Четвертое готово!
Второе орудие стояло почти в версте от батареи — справа. Никитка погнал лошадь к расчету Марчука передать приказ отца: «Действовать самостоятельно. Встречать танки, в случае прорыва, прямой наводкой. Стоять насмерть!»
Все было понятно смекалистому Никитке, кроме слов «стоять насмерть!». Отец прихлестывал эти жуткие слова к любому своему приказанию. Никитка не любил слово «смерть», он боялся его, не понимал и не хотел понимать.
Никитка был послушным и исполнительным связным. Но сейчас ему страх как не хотелось покидать батарею. Как уйдешь, если наводчики обещали ему при стрельбе с закрытой дать «стрельнуть» из пушки. Дело нехитрое — дернуть за шнур или даже нажать на спуск рукой. Но какая это сладость — собственноручно послать снаряд в фашистов! Отец научил сына стрелять из карабина, из автомата и даже из своего пистолета. А вот из пушки — небывалое дело! И хотя под страхом «трибунала» комбат запретил наводчикам потакать своему отпрыску, те под «великой тайной» сулили Никитке дать пальнуть из своих орудий. И вот сорвалась задумка. Паренек, получая приказ от лейтенанта Лампасова — скакать в расчет сержанта Марчука, не терял своей мечты поскорее вернуться на батарею. Для верности он попросил на это разрешения.
— В распоряжение сержанта Марчука. Быть на связи! — отрезал лейтенант Лампасов, подражая в строгости Никиткиному отцу. Старшему на батарее пока думалось, что во втором расчете парнишке будет безопаснее.
Невзоровские батарейцы готовились к бою. Несмотря на усталость и почти бессонную ночь, огневики держались бодрее, нежели на марше. Каждый все-таки рассчитывал на удачный бой — не передовая же тут, а потом, глядишь, и передышка выпадет. Комбат хоть и не обещал ее, но разве «солдатское радио» смолчит? Слушок о недельном отдыхе невзоровской батареи пробрался от полкового начальства своим путем, минуя комбата...
— Скоро там? — солдаты подгоняли батарейного телефониста, который был на связи с НП.
— Их вашество, германский фриц, изволят еще завтракать, — сбалагурил связист Смачков, бойкий на язык и шутку солдат.
— Небось с нашим «генералом» кофей хлешшут осо шнапсом, а тут жди их, морись-томись, — огневики охотно поддержали шутку телефониста.
— Старшина Орешко сахару им не отпустил, на самогонку извел. Ха-ха!
— Востро, а не гладко, — обиделся Орешко. Шуток он не любил, все принимал за чистую монету. Вот уже неделю он никак не может получить сахар для солдат, за что платили ему едкими шутками. — От таких языков в пехоту запросишься... зубоскалы! Лучше б к стенке поставили да из пушки саданули, чем измывка такая... — всерьез и горестно отбивался Орешко от солдат.
— Вот, братцы, мы тут засели, укрылись, поджидаем, а немец, может, и не думает идти-то здесь. Что у него, других дорог мало? — Солдаты от шуток быстро возвращались к реальности положения, и тут же прорываются «генеральские» мысли о тактике: почему допустили прорыв на левом фланге дивизии, а если бы, да кабы, да как надо было, — солдат обо всем судил по своей «стратегии». Батарейная рация не работала — сели аккумуляторы. Походя костили радистов: клоподавы, сачки, филоны... Без дальней связи и самим в «котел» угодить нехитро. Без связи с полком, ушедшим с передовыми частями, и в самом деле было трудно ориентироваться и знать положение батареи на данном участке фронта, знать свою роль в общем наступлении, ощущать свою силу.