Сев в пустой вагон, я выпустила из сумки засидевшегося в ней Фуро. Он начал резвиться по всему вагону словно просидел взаперти ни полтора часа, а половину своей жизни. Я бы поиграла с ним, если б голова не гудела, словно осиное гнездо. Осиное гнездо - самое верное сравнение только на этот раз осы-мысли выбрали самое ядовитое жало на свете. Раньше меня ничего сильно не тревожило более пары часов - теперь же, словно какой-то прилив принес кучу острых осколков, которые при каждом прикосновение приносят боль.
Я закрыла глаза, откинула назад голову и стала концентрироваться на дыхании. Вдох… от меня еще пахло дымом от сигарет Арсеникум… Выдох…а во рту чувствовался ужасный вкус кофе…Вдох… Я скорей прилюдно вырежу собственное сердце, чем пролью хотя бы каплю твоей крови …Выдох… перед глазами вспыхнуло воспоминание о прощании с Виски… Вдох… словно он рядом и от него так сладко пахнет свежестью дождя…Вдох- выдох… на меня нахлынули фразы, сны и воспоминания…Вдох… Выдох… я - твоя тень, а место любой тени всегда рядом с её хозяином... Вдох…Джей Фауст произносящий таким спокойным и приятным голосом: - Тэш, я же человек и у меня, как любого человека, есть семья... Выдох… Анджей, молодая копия Джейя, смеющейся, словно психически больной и произносящий: - Деньги для тебя важней всего. Ты наверно тоже от родственников деньгами откупаешься… Вдох… Она может породить и ненависть и родится среди лютой вражды…Выдох… Ты - просто чудовище в милом обличие… Я вся в отца, тебе ли не знать… Мы - единое целое, а другое не важно!
Последние три фразы я пробормотала вслух, словно это был пароль или ключ от мучающих меня тайн. Я повторяла их вновь и вновь пока не уснула.
Но и во сне не нашла покоя. Я ничего не видела кроме кромешной тьмы, но тьма эта была заполнена запахами и звуками. Она пахла гарью, ароматом сточных канав и специфическим запахом, которым пахла только кровь. Топот тяжёлых солдатских сапог, плеск луж, гром, звук ливня, истошные крики ужаса, всхлипывание, выстрелы, мольбы и мой собственный тихий довольный смех похожий на мурлыканье кошки – были звуками этой темноты. Внезапно всё смолкло, исчезли запахи – тьма стала стерильна словно вакуум. Рядом совсем над ухом запела женщина. Она пела, как мне показалось, колыбельную, но с весьма странными словами:
С улыбкой дьявола на милом лице,
Идет ко мне и к тебе.
Острый кинжал припрятан в рукаве,
Идет ко мне и к тебе.
Под покровом мрака сей монстр,
Идет ко мне и к тебе.
Этим чудовищем правит Зэксар,
Что придет ко мне и к тебе.
Ни ночью, ни днем чудище не спит,
Не убежать от него ни мне, ни тебе.
Монстр за нами без устали следит,
Не скрыться от него ни мне, ни тебе.
Я проснулась в холодном поту. Меня бил озноб, а в ушах звучала эта жуткая колыбельная. Что-то внутри подсказывало мне, что когда-то очень давно слышала эту песню. Вот только когда и от кого услышала?!
«Проклятье! - со злостью подумала я. - Как же мне надоела эта чепуха из вопросов, обрывков фраз и снов»
Я быстро встала с сидения и начала расхаживать по пустому вагону, что бы размяться и избавится от дремоты. Я металась из одного конца в другой примерно минут пятнадцать, затем нудный монотонный голос объявил Западный Тупик – последняя остановка и конец дороги.
Выйдя из подземки, я посмотрела на часы, которые висели над входом в неё - 22-35 светилось ярко-зеленым в сгущающейся темноте. На улице было странно тихо и безлюдно, словно ввели комендантский час. Даже когда начинался дождь, здесь всегда было шумно, ведь Тупик был почти близнецом Крысиных Нор. Теперь же он мне напоминал больше центральные районы и близлежащие к ним. От странного предчувствия я покрылась гусиной кожей, словно кто-то налил за шиворот ледяной воды. Тело словно окаменело, а сердце став свинцовым гулко стучало в груди. Впервые я испытывала столь странное и непонятное чувство, словно мой мозг отключился, уступив место животному страху. Крупные капли ледяного дождя привели меня в себя.
«Ну и дура же ты, Тэш,- мысленно отругала себя,- теперь промокнешь насквозь прежде, чем окажешься дома»
Опустив козырек фуражки на лицо, чтобы закрыть лицо от дождя, я побежала в сторону Крысиных Нор. Тупик и Норы разделяла большая шестикилометровая пустошь. Года три тому назад на её месте была огромная свалка. В 2106 году возникла проблема сильного загрязнения окраин Авроры, и Зэксар решил принять меры, что бы очистить границы мегаполиса, а также занять людей новой работой и восполнить часть ресурсов для государства. В каждом периферийном районе были построены по небольшому заводу для первичной переработке мусора. Там его сортировали и отравляли в промышленные районы, где мусор перерабатывался и приобретал новую жизнь.