Крысиные Норы был районом для отщепенцев общества и сам был парией среди своих братьев. Нищета здесь чувствовалась острее, чем в остальных периферийных районах Авроры. Многоэтажных зданий здесь было совсем мало, всего полдюжины. Две шестых части населения Нор жили в трех- или двухэтажных домах, три шестых, включая меня, в землянках. Район окружали свалки и мусорные ямы, а нашими соседями были огромные крысы, которые иногда вырастали до размеров годовалой кошки. Но мало кто жаловался, потому что свобода, которую имели жители Нор компенсировала все недостатки района.
Я с облегчением вздохнула, когда увидела, что жизнь в Норах в отличие от Западного Тупика, не затихла. Мне всегда нравилась, что дождь никогда не мог потушить здесь бурную ночную жизнь. Жизнь здесь просто била ключом - люди ходили туда-сюда, ругались, дрались, мирились, подкладывали свинью соседям, выясняли отношения со своими любовниками - она бурлила, подобно той, которой был полон окружавший мусор нас. Наверно это одна из главных причин, почему наш район получил своё название.
Всё было на своих местах, но почему-то неприятный осадок от сегодняшнего дня не хотел выметаться из моей души?
«Может ты слишком заморачиваешься поэтому поводу?- спросил внутренний голос.- Вот и накручиваешь себя, словно нитку на катушку. Расслабься, ты это заслужила. Ты сейчас дома, среди своих. Ты же так этого хотела!..»
По пути домой я несколько раз останавливалась, что бы поболтать со старыми знакомыми, которые дружили ещё с моим Дедушкой. Они рассказывали мне сплетни, которые бродили по Норам, свежие и старые новости. Я же в свою очередь внимательно их выслушивала и рассказывала новости двухнедельной давности из других районов. В пару метрах от моей землянки меня окликнули по имени. Это был старик по прозвищу Сыч. Он был небольшого роста, лет шестидесяти с взлохмаченными пепельно-серыми волосами и бакенбардами, а также большими круглыми светло-желтого цвета глазами, которые становились ещё больше, когда он спорил или рассказывал что-то (по его личному мнению) очень важно.
-Здравствуй, Сыч,- весело поприветствовала старика я.- Как поживаешь?
-Да всё также, каждый день проклинаю свою глупую голову - где ж она была, когда я решил жениться на своей карге. А ты как поживаешь? Нашла себе кого-нибудь?
-Нет, и не собираюсь,- ответила я.
-Неправильно, такой девушке бобылем ходить.
-Зато меня всё полностью устраивает - быть свободной и не волноваться из-за кого-то другого,- отмахнулась я, хотя понимала, что слегка кривлю душой.- Меня пока устраивает наличие Фуро.
-Да, признаю, хорь у тебя что надо. Слушай тут до меня слушок дошёл, что ты была в Моркрионе.
-Ммм,- нахмурив брови, протянула я и добавила,- возможно, и была.
-Ты, наверно, для Тэка что-то выполняла?
-Я не связываюсь с повстанцами,- раздражено ответила я. На меня нахлынула вся злость, растворенная в желчи обиды вызванная встречей с Анджеем. – Меня не интересуют бредовые идеи жалких романтиков.
-Но свобода народа от тирании - это не бредовая идея!- обижено возразил Сыч.
-Народ никогда не сможет быть свободным. На протяжении своего существования простым людям был необходим, как выражались христиане, пастырь, который вел и направлял бы их. Менялись века, менялись и политические системы, но ведь люди всё равно ставили над собой человека или небольшую группу, чтобы венценосцы ими правили. Один человек может быть свободным, но не толпа, а иначе будет неизвестно что.
-Как хорошо, что Константин не дожил до сегодняшнего дня и не слышит твоих слов,- сказал Сыч и ушел прочь.
Я со всей злости пнула камень, что лежал у моих ног. Слова Сыча глубоко задели за живое. Да, может быть, Дедушке было бы стыдно за мои слова, но я сказала правду. Не смотря на то что Дедушка был повстанцем до того как он попал в тюрьму, меня никогда не тянула пойти по стопам его молодости. Идея связаться с повстанцами сможет прийти мне в голову лишь тогда, когда у меня не останется ничего дорогого в этой жизни. А это может случиться только в параллельной реальности (в существование, которой не верю и никогда не верила).
Придя домой, я выпустила Фуро из сумки. Накормив его, я сделала себе чай и взяла наугад книгу из книжного шкафа. Это была «Исторический справочник Новейшего времени». Книга охватывала период от 1918года по 2040год. В детстве я её перечитывала пять раз и прекрасно помнила не только даты, но номера страниц, на которых они указаны. Решив проверить свою память ещё раз, стала развлекаться тем, что называла дату и страницу вслух.