Он замолчал, увидев, как исказилось от боли моё лицо. На долю секунды мне показалось, что вновь заплачу, но нет. Глаза горели так, что слёзы высыхали даже не успев образоваться. Виски понял всё без слов. Мы оба некоторое время молчали, смотря куда угодно только не на друг другу в глаза. Джей мертв!.. Правда никогда для нас не казалась столь бредовой. Но факт есть факт и тут ничего не попишешь и не изменишь. Я первая нарушила молчание:
- Я должна рассказать Анджею. Он здесь?
-Да. Ушёл перекусить за две минуты до того, как ты очнулась, а так он всё время, что ты здесь находилась, сидел у твоей постели, словно сторожевой пес, и ждал, когда ты придешь в себя,- ответил Виски.- Наверняка он явится сюда в течение десяти-пятнадцати минут.
-Хорошо, я подожду его.
-Мне надо будет уйти? – участливо спросил Виски.
-Да, я должна буду поговорить с ним глазу на глаз, но пока останься со мной.
- Хорошо.
Виски встал со стула и сел рядом со мной. Я положила голову ему на плечо. Виски взял мои ледяные (не смотря на то, что кровь в жилах бурлила от нукса) ладони в свои большие и горячие. Мы вновь замолчали, но молчание на этот раз было спокойным полным размышлений о своем личном. Не знаю, о чем думал Виски: может о Джейе или о чем-то другом. Я же думала о письме, побуревшем от засохшей крови, и о том, что и как я скажу Анджею. Самое скверное, что я не могла предугадать, как он отреагирует на весть о смерти Джейя. Как я поняла из нашей последней встречи, теплых чувств к брату он не испытывал. Смогу ли я вынести его равнодушие, облегчение или ещё хуже радость? Появление Анджея прервало наши размышления. Увидев на его плече Фуро, я испытала укол ревности и у меня вырвалось:
-Как вижу, Фуро облюбовал новый способ перемещения.
Фуро быстро спрыгнул с чужого плеча и взобрался ко мне на колени. Я словно на автомате, погладила его гладкую теплую спинку. Виски, не сказав и слова, встал и ушёл, как и обещал.
-Как ты себя чувствуешь?- потупив взгляд, спросил Анджей.
-Неплохо,- сухо отозвалась я.- Спасибо, что спросил.
-Мы можем поговорить?- с волнением в голосе спросил он
-Мы просто обязаны поговорить, - ответила я.- Дело касается Джейя…
-Джейя…- пустым голосом повторил он. Через пару секунд его щеки покрыли красными пятнами, и он возмущено спросил,– Он хочет, что бы я всё бросил?!
-Нет…- мне было больно смотреть на Анджея - Джей, выглядел так же, когда злился. Сглотнув накативший ком, я продолжила, - Его больше нет…
-Что значит «больше нет»?
-Погиб при зачистке.
-Неправда,- бледнея, прошептал он.
-Я была тогда с ним… Он просил передать тебе письмо…
А**
-Я была тогда с ним… Он просил передать тебе письмо…- она достала из кармана небольшой бумажный сверток, покрытый бурыми пятнами, и протянула его мне.
Стараясь унять дрожь в руках, я забрал письмо. И пару минут раздумывал над тем стоит его открыть сейчас в присутствии этой девицы или потом, когда буду совсем один. Я пристально посмотрел на неё. Она сидела тихо, опустив голову вниз, и казалось, что старается скрыть своё пребывание в столь маленьком помещении.
Я всё-таки решил открыть письмо здесь и не тратить больше время на лишние размышления. Внутри лежал свернутый в восемь раз листок покрытый пятнами от крови. Я развернул его внутри лежали четыре спички. В детстве я любил их запах, в тот самый момент, когда спичка вспыхивает. Так же там лежал плоский светло-синий камушек треугольной формы. Он был полупрозрачным и гладким на ощупь. В одном углу камня было просверлено небольшое отверстие. В пять лет я нашёл этот самый камушек на улице и тут же отнес его Джейю. Камень ему тоже понравился, и он предложил сделать из него кулон для меня и забрал его. Джей так и не вернул мне камушек, потому что вечером того дня на улице, где мы жили, произошла зачистка. В тот день погибли наши родители, и Джей взял на себя их роль. Он недолго со мной нянчился и через пару месяцев оставил в Токеше у знакомого старика, который занимался очисткой огромных холодильников. Я жил с Харком (так звали старика) до тринадцати лет, а потом сбежал.
«Значит,- подумал я, сжимая камушек в руке,- он сдержал своё старое обещание»
Я посмотрел на листок. По центру была надпись чернила, которой местами были смешаны с запекшейся кровью. Сквозь пятна я прочёл:
«Прости, что не был с тобой, брат».
Это был почерк Джейя. Я сразу знал его - сколько раз мне приходилось видеть записки от брата вместо него самого. Я снова перечитал его послание, а потом ещё раз и ещё раз, пока меня, словно током не прошибло. Всё это время я хотел сказать, что ненавижу его, но теперь понимаю, что всё это время испытывал к брату лишь детскую обиду. Столько лет ушло на моё глупое ребячество. Возможно, веди я себя лучше, будь послушнее и следил за теми словами, что сгоряча говорил ему и писал в своих сообщениях, то брат позвал бы меня к себе, а не сплавлял с рук в ожидание того дня когда в моей черепушке зародится крохотная искра разума. Но я всегда был слишком гордый, эгоистичный и глупый, а теперь… Поздно! Слишком поздно! По щеке против моей воли пробежала слеза.