-Вернулся, предатель, - сердито пробурчала я и переложила его с одежды на подушку.
Фуро приоткрыл глаза, вытянулся, широко зевнул и, свернувшись клубочком, вновь заснул. Быстро натянув на себя штаны и куртку, вышла в коридор. Лагерь Тэка располагался в здание больницы, которое ушло под землю во время сильного землетрясения в октябре две тысячи тридцать пятого года. Вокруг было на редкость тихо – все, кроме караульных, отдыхали перед завтрашним днем, от которого зависело их будущее. При одной мысли о том, что должно произойти завтра, у меня начинало сосать под ложечкой. Я медленно направилась в место для всеобщих сборов, который когда-то был кафетерием, предположив, что сейчас там никого нет. Мне нужно было побыть в таком месте, где до стен нельзя дотянуться, просто встав на середину комнаты и раскинув руки в стороны. На наружи светиться не безопасно, так что место для сборов прекрасно подходило. По пути я встретила трех караульных и перекинулась с ними парой фраз. Я вошла в просторный зал бывшего кафетерия и увидела, что ни мне одной в эту ночь ни спится – Исайя стоял, облокотившись на импровизированную трибуну, находившейся в центре на помосте. Старик с отсутствующим видом задумчиво смотрел вперед. Он был погружён в свои мысли, что даже не заметил, как я подошла к нему. Вдруг под моей правой ногой хрустнул то ли камушек, то ли осколок стекла. Хруст мгновенно привлёк внимание Исаии. Лицо старика, почему то стало пепельно-серым, а в глазах мелькнул страх.
-Что-то случилось, Исайя?- недоумевая над его реакцией, спросила я. И тут же добавила,- У вас такое выражения лица, словно вы саму смерть увидели.
-Как интересно, - пробормотал Исайя, спускаясь ко мне,- именно такие же слова много лет тому назад я услышал от женщины, так поразительно похожей на тебя, дитя. Ты запросто могла бы быть её внучкой. Что ты думаешь об этом?
-Ничего не могу сказать. Единственный известный мне родственник, человек, воспитавший меня с пелёнок – Константин Витов,- холодно ответила я.
-Я прекрасно помню его. Константин был неплохим человеком, но разочаровавшимся... Но не будем о нём, в данный момент мне куда более интересно, что именно подняло тебя с постели в три часа ночи и привело сюда?
Он посмотрел на меня, так что мне стало не по себе. Под его взглядом я почувствовала такое чувство, которое наверное испытывает только лабораторная мышь после того как ей ввели экспериментальную инъекцию. Это было для меня весьма непривычным ощущением.
-Дурные сны и тяжёлые мысли,- пространно ответила я.
-Сомнение – яд для души, дитя,- назидательно произнес он.
-А разве не сомнения в правление Зэксара собрали всех здесь, в том числе и вас,- съязвила я, раздраженная менторским тоном. Не знаю почему, но Исайя напоминал мне о цианиде золота - смертельная опасность, скрытая под приятным запахом.
-Сражен,- усмехнулся он.- Я полностью согласен с тобой, что сомнения привели не только нас, но и Зэксара к сложившейся ситуации. Но могу сказать своё оправдание, что всё зависит от дозы - будет ли сомнение ядом или лекарством.
-Так значит ваши сомнения - лекарство?
-Нет. Несколько раз за мою жизнь сомнения отравляли и меня. Данный судьбой опыт помог мне стать Проводником, человеком, ведущим и наставляющим тех, кто сомневается. Расскажи мне о своих проблемах и может, я выведу тебя из темных лабиринтов твоей души.
-Может, вы сами мне расскажете о них,- скрестив руки на груди, буркнула я.
-Я, конечно, обладаю многими талантами, но сквозь стены как физические, так и душевные проходить не умею,- с несколько печальным вздохом сказал старик.
-Может быть, тогда баш на баш.
-Хм, сделка, как интересно. Что ты хочешь узнать, дитя?
-Для начала, пожалуйста, перестаньте звать меня «дитя». Никто меня так никогда не звал даже Дедушка, он всегда звал меня Тэш, как и все остальные мои знакомые.