Я не смогла сразу же найти ответ на его вопрос, и Леопольд, воспользовавшись моим замешательством, жестко добавил:
-Пока ты теряешь время на сомнения – другие, в том числе твои близкие друзья, теряют свои жизни.
Его слова ранили меня и в тоже время разозлили, ведь мысль о том, что Виски втянут в заварившуюся кашу из-за меня и сражается в первых рядах за идеи, которые ему сто лет не нужны, раздирала мою душу на мелкие клочки.
-Хорошо, я последую за тобой!- в сердцах выпалила я. – Освободи люк!
Едва опустившись рядом с Леопольдом и увидев его мощную фигуру, облаченную в черную форму с золотым воротничком, то поняла, что попала в ловушку. Он, не теряя времени, нацепил на меня наручники.
«Кто-то получит платиновые эполеты…»- с упавшим сердцем подумала я, ожидая очередной подлой выходки судьбы…
«Искореняя гниль вокруг себя, не забывай о том, что она может находиться и внутри!»
Надпись на титульном листе из дневника О. Тротия
Я был единственным из немногочисленного отряда, если не считать четырех часовых, кто не отправился закладывать бомбы в места опорных точек проклятой Башни. Слишком крупный для вентиляционных шахт – таков был вердикт. Но мне всё же досталась не последняя роль – я был ответственным за связь с главным штабом, командой Свэна и другими членами отряда. С последними я мог связаться лишь в крайнем случае, что бы ненароком не засветиться перед отслеживающими устройствами, которые могли работать даже тогда, когда Г.С.И.Р.А. отключена. Прошло около двух часов с того момента как пришёл сигнал о взломе Г.С.И.Р.А и в Фебус направились пятеро: Пабло Дито, Мика Волох, Бализар д’Варо, Мойр Розени и Тэш. На данный момент не вернулись Тэш и Мика. С каждой минутой скверные предчувствия загоняли меня в глубокую яму отчаянья. Сам того не заметил, как под действием бессознательного импульса начал крутить тумблер на приемнике и наткнулся на волну где неожиданно для себя услышал знакомый голос.
-Как твои успехи, дитя?! - Он принадлежал Исаии.
-Всё в полном порядке,- голос его собеседника тоже был мне знаком – Мика! - Обе бомбы установлены, Верховный отец.
-Замечательно…- удовлетворено отозвался Исайя, вслед за тем холодным тоном поинтересовался, - А как дела с девчонкой?!
-Вы не должны о ней беспокоиться – я всё уладил,- раболепно ответил Мика.
От его слов внутри у меня все похолодело, так как не было ни каких сомнений в том, что они говорят о Тэш. Впав в некое подобие прострации, молча без каких либо эмоций, продолжил слушать я их беседу.
-Расскажи подробнее,- повелительно произнес старик.
-Как вы и приказали, я связался с Фанью и вполне возможно, что уже сейчас она в его руках. А чтобы она не связалась с отрядом, испортил её передатчик и…
Эмоции вырвались из меня словно пробка из бутылки, и я гневно воскликнул, полностью позабыв про один очень простой факт - если их слышу я, то и они могут услышать меня:
- Вот ублюдок!
- Нас засекли!- донесся дрогнувший от паники голос Мики и их связь обоюдно прервалась.
Повернув голову к тем, кто уже вернулся из Фебуса, я лихорадочно крикнул:
-Предательство! Необходимо изловить Волоха!
Не тратя время на вопросы, они тут же сорвались с места на поиски Мики. Я же настроил приемник, что бы связаться с главным штабом и отправить сообщение о сговоре Исаии и Волоха.
«Если уж Мику не поймают, то дряхлый гад Исайя никуда не денется! – кипя от злости, думал я. – И седины не уберегут его от расплаты…»
«…Рано или поздно все истины проходят через сомнения, но одна из них о которой постоянно забывают, всегда остается аксиомой – дорога к идеалам всеобщего блага вымощена из человеческих тел…»
А.Фауст
Трилогия «Две тысячи сто одиннадцатый»
Книга третья «Утро нового дня»
Я чувствовал, словно что-то идет не так как следует. Главной причиной моих подозрений было странное поведение Исаии. Сквозь его привычную маску мудрой безмятежности проступали признаки нетерпения. Конечно, все, кто находился в штаб-квартире в Шрауне, были на взводе, но Исайя вел себя совсем по-другому…. Словно этот старый интриган имел какой-то неизвестный всем остальным козырь, а может и даже пару. Я старался не думать об этом, но мысли всё равно возвращались к его персоне. Когда я отвлёкся на донесения о положение дел в Восточной Окраине и упустил старика из поля зрения. Так что я не сразу заметил его отсутствие, которое длилось чуть больше десяти минут. В тот момент, когда я только собрался незаметно для остальных пойти разыскать его он появился так же неожиданно, как и исчез. На лице Исаии четко отражалась глубокая задумчивость.