-Хорошо, босс,- сказала хорошенькая миниатюрная брюнетка с точеной фигурой и темными миндалевидными глазами.
Она взяла меня за руку и повела вглубь клуба. Когда мы прошли танцевальный зал, то оказались в просторном зале, который Фауст называл Покоями Сладострастия. В этом зале царили рубиновые и изумрудные тона, мягкие линии и легкие полупрозрачные ткани. Повсюду были мягкие ковры и разбросаны подушки. Здесь богатые клиенты «Фурии» утешали свою плоть с изысканными проститутками или смазливыми мальчиками и наслаждались дорогими наркотиками. В смежных комнатах менее богатые, но более извращенные клиенты устраивали различного вида оргии. Скула на моей правой щеке от отвращения передернулась. Никогда не любила такие развлечения, хотя был в моей жизни период крайней нужды, когда мне пришлось иметь дела с доставкой легких и средней тяжести наркотиков.
В голове сразу всплыли слова, сказанные моей старой знакомой, которая держала заведение специализированном на сексуальных развлечениях: «Порок - самая притягательная вещь на свете. На него всегда будет спрос, каким бы высокоморальным не казалось общество, в котором мы живем. А пока есть просящие, будут и предлагающие».
Стараясь не смотреть по сторонам, я следовала за Кирой. Когда мы уже выходили из Покоев Сладострастия один из уже прилично накаченных клиентов Фауста схватил меня за руку. Мои инстинкты сработали безотказно и посягатель на моё личное пространство не более чем через мгновение, закрывая руками разбитым носом, валялся на полу. Ко мне тут же поспешил охранник. В руках у него искрилась электродубинка.
- Не смей её трогать, Фатур,- сказала Кира охраннику.- Она – работает на хозяина и находится под его опекой.
-Но она нарушила правило: «Ни каких драк в клубе»,- опешив, произнес он.
-Это была самозащита,- смотря ему прямо в глаза, сказала я. – Тебе не стоит беспокоиться о нём - он так накачан наркотой, что едва ли вспомнит об этом инциденте. И мы постараемся забыть об этом.
-Ну… ладно. Главное, чтобы у меня неприятностей не было,- стараясь отвести взгляд, пробормотал он.
-Хорошо, - коротко ответила я.- Кира, идем дальше.
Моя проводница коротко кивнула и повела меня дальше. Когда мы вышли из Покоев Сладострастия, то оказались на лестничной площадке. Мы спустились на два этажа вниз, затем Кира повела через длинный коридор, вдоль которого шли ряды дверей, из-за которых нередко доносились не двусмысленные звуки. Комнаты для особых гостей - мелькнуло у меня в голове. Эти комнаты всегда располагались возле апартаментов Фауста. Кира подошла к самой последней двери. Введя код, она открыла дверь и впустила меня в комнату, а затем вошла сама.
-Код от двери «2919LF». Здесь есть ванная,- она указала на дверь справа.- Сейчас я пойду за едой и за одеждой получше, чем та, что на тебе. Если что-то надо ещё скажи, что нужно, и я постараюсь это принести.
-Принеси мне нитки, иглу для штопки и водку или виски,- тут же сказала я.
-Хорошо,- кивнув, сказала Кира.
-И ещё принеси сырого мяса для моего друга,- заметив удивление на миловидном личике Киры, я достала из кармана Фуро.
-Понятно,- сказала она и ушла.
Я отпустила на пол Фуро, что бы он поразмял свои лапки, и отправилась в ванную. Там я быстро сняла одежду и посмотрела на себя в зеркало. Дэн и Джей были правы, сказав, что выгляжу я неважно. Моя кожа приобрела сероватый оттенок после купания, а волосы окрасились в грязно-бордовый цвет. Глаза горели неестественным ярко-зеленым цветом. Я поняла, что это из-за слишком яркого освещения в комнате. Если свет был более тусклым, то они были бы зелёные, в темноте мои глаза приобретали ярко-синий цвет, а при естественном свете стали бы карими. При любом освещение у меня было стопроцентное зрение из-за этой генетической мутации. Оторвав взгляд от лица, я посмотрела на свою рану. Выглядела она просто омерзительно: длиной с большой палец и шириной около сантиметра, наполненная гноем, смешанным с грязью и кровью. Пока я осматривала рану, вернулась Кира. Она зашла ванную и, протягивая мне сверток с вещами, сказала:
-Здесь одежда и то что…- она замолчала и, посмотрев на меня, словно я какое-то чудовище, пролепетала - что с … твоими глазами… они были другого…
-Всё нормально, это такие линзы,- соврала я, ведь не буду же говорить налево и направо об особенностях своего организма.
-А-а, понятно,- сказала она с облегчением в голосе.
- Можешь быть свободна, - я забрала у неё сверток.
Она коротко кивнула и удалилась. Достав из свертка нитки, иголку и бутылку с водкой я села на край ванны. Отмотав необходимую длину, я оторвала нитку и вдела её в иглу. Зажав катушку между зубами, я открыла бутылку и начала промывать рану её содержимым. Остатками водки я вылила на иглу и принялась зашивать рану. От боли зубы так и скрипели по катушке. На последнем шве она не выдержала и треснула пополам. Я оторвала нитку и выплюнула сломанную катушку. Затем я приняла душ не жалея мыла и безжалостно соскребая мочалкой с тела грязь. Замотавшись в полотенце, я вышла из ванной комнаты и увидела на кровати Фуро. Он растянулся на ней, насколько ему это позволяло его тело. Живот зверька напомнил мне волосатый шарик. Я невольно улыбнулась и сев рядом с ним стала его гладить. Фуро, прищуривая от удовольствия глазки, смотрел на меня с таким выражением на хитрой мордочке, словно хотел сказать: «Да, детка, гладь меня».