- Какой ужас! – воскликнула староста, а Маргарита, заставив себя оторвать взгляд от экрана, незаметно выскользнула из помещения. В коридоре, гораздо лучше освещаемом, слава Богу, перестало теснить грудь – девушка смогла вдохнуть спокойно. Она знала, что в позорном бегстве не было смысла, не станет же девушка прятаться от однокурсницы вечно! Рано или поздно придётся ещё раз объясниться, и, возможно, что все недавние Риткины усилия канут в лету. Но ей абсолютно не нравится общественная деятельность! «Сегодня чёрный день», - успокаивалась студентка, отдаляясь от роковой залы: «Совсем скоро он закончится и…»
- Маргоша? – звонкий Дашкин (или Дашкины?) голос облетел весь музей, и окликаемая вынужденно остановилась и повернулась к приятельницам. Про себя Марго всегда называла их вишенками: во-первых, из-за того, что они были тёзками; во-вторых, потому что имели одинаковые круглые розовые лица; и в-третьих, с самого рождения они были соединены, как черенком, проводками наушников. – Ты уже уходишь?
- Да… - участливые взгляды размягчили девушку. – Настроение отвратительное, очень устала. Поеду домой.
- Хочешь, мы тебя проводим? – хором спросили Дарьи. Сначала Марго действительно думала согласиться: если бы только иметь возможность увидеть удивлённое глуповатое выражение Анютиного лица, когда она поймёт, что спутницы бросили её в Третьяковской галерее! Ох, как же Ритка оскорбилась… Пригласить в музей, чтобы заставить другого взяться её работу! А девочка наивно считала, что староста умоляет составить ей кампанию потому, что ей интересно общество однокурсницы. Но всё же оставить Аню здесь одну – бесчеловечно.
- Спасибо большое, - искренне поблагодарила она студенток, - но я сама смогу сесть в автобус, - ещё раз тепло улыбнулась (вдруг ответ получился грубым?) и поспешила к выходу.
***
Два с половиной месяца зимы пролетели со скоростью стрижа, а первые скворцы запаздывали; на улицах бугристые плотные сугробы, на удивление белейшие, без соринки, и искрящиеся. Снег отражает свет, и даже в тёмное время суток бывает светлее, чем летом. Ветра утихли далёкой осенью, декабрьские морозы, и январские, и февральские Россию обошли стороной, и пуховые куртки и шубы продолжили без надобности висеть в шкафах. Каждый день происходило то же, что и вчера – говоря проще, ничего. Ни одного знаменательного события не осталось в Маргаритиной памяти – словно этот сезон выпал из её жизни. Тяжёлый подъём, прощание с родителями, поездка, учёба, поездка, возвращение домой. Серая рутина, к которой девочке не привыкать. Единственное, что изменилось – вагон метро стал Рите вторым домом. Отчего-то девушка уверилась, что подземный поезд, что так любезно подвозил её, всегда одинаковый, родной; только временные товарищи – пассажиры – разные, и студентка постоянно пыталась отыскать знакомое лицо в толпе, но безрезультатно. Это расстраивало и одновременно вдохновляло – увидеть целые полчаса жизни незнакомца! Словно он сам позволил тебе кое-что рассмотреть, а что-то, нелицеприятное, наоборот, скрыл. А ещё Марго выискивала среди живых людей своих книжных персонажей, желая убедиться, что выдуманные герои ведут себя по-человечески, и в то же время отрицая любое сходство: прохожий то оказывался слишком обыкновенным, то чересчур экстравагантным, то откровенно гадким и тошнотворным, то внешность (на которую Рита опиралась в первую очередь) неподходящая. Да, наступило время, когда студентку вдохновляло всё на свете: и огорчения, и плотный график, и обыденность, и собственные мысли, а времени и сил писать не было. Редкие мгновения творчества служили настоящей отдушиной. Хотя нет, произошло за зиму немного больше – отношения с Андреем ухудшились. Вполне возможно, последний об этом и не подозревал, однако Рите становилось всё сложнее и сложнее радоваться, когда её кавалер провожал её до самого подъезда. Отчего, спросите вы? Не оттого ли, что изначальное любопытство иссякло, или у Масленцова закончились интересные истории, или юноша вдруг сильно изменился? Нет, коренной перелом произошёл после новогодних праздников, которые Марго к своему счастью провела с семьёй; тогда парень не намекнул, а со свойственной ему честностью и прямолинейностью попросил познакомить его с Риткиными родителями. Здесь девушка не смогла отказать, ибо способ она нашла только один – прекращение всяческого общения, а студентка не была к такому готова. Мама с папой повели себя наилучшим образом – встретили гостя, как родного (девочка удивилась, как Андрей после такого горячего приёма не захотел навечно поселиться в её квартире), весь вечер наблюдали за молодыми людьми, а после проводов в один голос заявили дочери, что отношения пора разрывать.