- Теперь ты послушай, - блондинка выставила вперёд руки, призывая к молчанию, но, видимо, запал почти испарился, и она едва нашлась с ответом, - почему ты решила, что я её ещё не простила?
- В таком случае ты просто над ней издеваешься.
- Я не… С тобой совершенно невозможно не то, что спорить, общаться! Спросила об одном – в результате получила гневную тираду. Ты, часом, не резонёр[9]?
- Хватит вам порознь ходить, - отрезала рыжая девочка.
- Замечательное умозаключение. И как ты предлагаешь его воплотить?
- Перестань ёрничать. Уверена, сегодня будет достаточно поводов для примирения, - Лизавета фыркнула, не подозревая, как права оказалась приятельница.
После школы блондинка, вдев ноги в кожаные высокие ботинки, накинув на плечи тяжёлый тёплый плащ и аккуратно скрыв причёску под капюшоном, смело зашагала по лужам, в то время как Софья осторожно огибала их, приподнимая края светлого пальто.
- Ох, терпение моё на исходе! – прикрикнула она на спутницу, которая в очередной раз прыгнула в наполненное водой углубление, а Кунжутова едва успела увернуться от брызг. Та захохотала, после чего побежала вдоль стен лицея. Соня устремилась за ней, и скоро подруги оказались у второго выхода из здания. Створка хлопала по косяку, ребята, принадлежащие более юным классам, выбегали на улицу, стараясь поднырнуть под рукой однокурсника, дабы не придерживать дверь товарищам. Несколько учениц, одетых в весьма условные платьица и чулки, мгновенно скуксились и, нарушая сплошной поток, попытались вновь спрятаться под крышей.
- Мы ждём Сашу? – решила уточнить Сонечка.
- Конечно, ведь с недавнего времени я твой арестант.
- Всё верно. Домой отправишься только в компании сестры.
- Только неизвестно, кому от этого хуже, - хмыкнула Лиза, осматривая насквозь промокшую собеседницу, милостиво приподняла полу плаща и пустила под него приятельницу, как под навес. – Как долго нам ещё ждать? – проворчала она вскоре, хотя её можно было понять – мантия, делимая двумя девочками, пропускала холод. Блондинка переступила с ноги на ногу.
- Не вздумай, - уже не так уверенно сказала Кунжутова. – Ты обещала…
- Как будто я нарушаю слово, - огрызнулась та и потянула Софью за собой. – Я лишь предлагаю зайти внутрь, а не приманивать снаружи простуду.
Девушки бросились к дверям, поднимая множество брызг, ибо промокнуть более не представлялось возможным. Ученицы ввалились в здание, Лиза хлёстким шлепком оправила мокрый плащ и прошла вглубь, ища выход из рекреации в коридор.
- Давненько я здесь не была, - поделилась она с подругой.
- Память как у золотой рыбки. Всего лишь полгода.
Поплутав немного, девочки всё же оказались в нескончаемом туннеле одинаковых резных дверей и высоких толстых окон в прямоугольной отвратительно-синей раме. Около входа в один из кабинетов стояли две фигуры: высокая, тощая и низкая, попухлее. На цыпочках продвигаясь в сторону беседующих по скрипучему полу в хлюпающей обуви, приятельницам всё лучше и лучше удавалось разглядеть незнакомцев, а после и осознать, что те не являлись таковыми – в полном человеке Лизавета узнала Сашу, в худом – родительского личного посыльного. Последний что-то втолковывал недоумевающей и немного потерянной сестре, а та молчала и изредка кивала головой, скашивая глаза в стороны, словно искала поддержки. Разумеется, скоро она заметила приближающихся подруг и, не прерывая мужчину в дорожном плаще (наверное, ещё более тяжёлом, чем у блондинки) и высокой шляпе-цилиндре, поманила их к себе пальцем.
- А кто эта юная леди? – с неуловимой издёвкой спросил мужчина, увидев Софью. – Я пропустил неожиданное пополнение в семье? – Кунжутова даже растерялась: вежливые колкости вместо приветствия - с таким она не успела столкнуться.
- Не принимай близко к сердцу – Тимуру Остаповичу не всегда удаётся найти верные слова. Кстати, здравствуйте, - последние Лизины слова обращались уже к старому работнику Николая.
- И Вам не хворать, - ни капли не оскорбился тот. – Итак, вы очень вовремя подошли: Заболоцких я сопровожу к кибитке, а их подругу попрошу удалиться.
Порой блондинка думала, отчего отец не уволит нахала, ведь любая его реплика заранее защитная, как будто его постоянно в чём-то обвиняют. Например, последний его ответ: говорит о детях работодателя в третьем лице, куда это годиться? Но, увы, упрекнуть мужчину не в чем: обязанности исполняет идеально, а насмешку, упрятанную в красивую светскую речь, трудно разглядеть.