- Я, конечно, ни разу не была в такого рода заведениях, но представляла их себе совершенно иначе.
- Уф, - утвердительно повторила Саша, а Тимур сзади хмыкнул. «Всё правильно», - убеждала себя средняя Заболоцкая, стирая с лица удивление: «БОльшую часть здания занимает тюрьма, поэтому судье и господам присяжным приходится ютиться здесь. В этом улье». Помещение, в котором оказались вновь прибывшие, так же имело цилиндрическую форму, но, по мнению Лизы, чересчур камерное. Девочки стояли в маленьком подобии пещерки с мутным окном, едва пропускающем солнечные лучи – наверное, балкон, который выглядит снаружи таким большим и открытым. Отсюда гостьи могли в подробностях рассмотреть залу: несколько рядов жёстких стульев, расставленных на полу, и два этажа кресел, наипрочнейше прикреплённых к стенам металлическими штырями… «Как будто в театре – балконы, дополнительные места, хотя, тоже рациональное решение – потолки какие высокие, а площадь маленькая – максимальная занятость пространства». В этих навесных конструкциях сидели юристы, обхваченные для безопасности специальными ремнями, и строчили что-то на белых листах, предварительно подложив твёрдые дощечки под бумагу (нет, никак не привыкнуть), причём остроносые туфли верхних почти касались голов тех, кто сидел ниже.
- Кажется, сейчас башмак слетит-таки с ноги дальнего от нас мужчины и стукнет по макушке его соседа, - прошептала Саша, указывая куда-то наверх рукой. Лизавета против воли забегала глазами в поисках описанной сцены.
- Самая странная комната из когда-либо увиденных мной, - поделилась та, так и не найдя забавной картины.
- А вы думали, Правские процессы славятся только справедливыми решениями? – скептически сощурился Тимур и, увидев работодателей, делающих ему какие-то знаки, подтолкнул к ним девочек. Последние, держась стеночки, послушно прошли до родителей, по-плебейски сидящих на обычных стульях, но вдруг сверху раздался жуткий ржавый скрип. Санька ойкнула, Елизавета задрала голову и увидела железную тесную клетку, очень ненадёжно подвешенную крюком к потолку. В ней… Раскачивался босой грязный худой человек. Подсудимый. Подросток. Девушка схватила оторопевшую сестру за руку и потащила к Олесе и Николаю. Отец прижал палец к губам.
- Почему так тихо? – спросила младшая дочь, с трудом отводя взор от ответчика.
- Ещё не начали обсуждение, только рассматривают дело.
- Прошу молчания, - каркнул судья, ужасно похожий на старую ворону. Он наклонился, опасно натянув ремень на заплывшем жиром теле. – Господа присяжные, вы готовы?
- Какой дерзкий, - озадаченно потёрла лоб Лиза. – Напомните, почему мы выбрали именно это заведение? – теперь на неё зашипели родители, и ей пришлось временно умерить любопытство. А у неё ещё много вопросов, например, зачем их с сестрой сюда привезли, в педагогических целях?
- Итак, начинаем заседание, - один хлопок ладонью по подлокотнику, и стало возможным услышать полёт комара. Похоже, персона в напудренном парике (интересно, откуда пошла такая традиция) очень уважаемая. Оно и видно, если мужчина в любой момент может твёрдым носком туфли поставить «шишку» на лбу каждого в этом зале. – Предлагаю для начала описать ситуацию для неосведомлённых. Алексей Воронов, присутствующий здесь, обвиняется в том, - жалобный скрип наверху, - что, во-первых, нанёс непростительное оскорбление нашей Земле, восстановив Скверные шахты, во-вторых, уничтожил труд множества образцовых граждан, закапывающих гнусные туннели, - «какой похвальный запас синонимов!» - и в-третьих, вторгся на частную собственность и совершил ужасную кражу! – лязг гиббеты[10] всё чаще повторялся, Саша незаметно зажала уши. Подслеповатой Лизе померещилось, что звенья цепи и крюк немного растянулись; она мысленно провела вниз перпендикуляр из середины дна клетки и увидела, что под ней пространство пустует. Значит, судья не отрицает, что конструкция может упасть. Всё интереснее и интереснее. – К сожалению, свидетелей преступления или не существуют, или они отказываются раскрывать себя. Зато нас посетили многоуважаемые истцы, - мужчина сверкнул очками в сторону Заболоцких, - к тому же эксперты обнаружили множество улик, явно оставленных непрофессионалом, кхм, в таких бесславных делах, - к скрипам прибавились всхлипы, присяжные возмущённо зашикали и опять склонились над записями. – Ели нет возражений, то давайте заслушаем господина Олега, - «Немереное количество Олегов!» - Владимировича, нашего следователя.