— Матушка, нам пора, — произнес Брайс, подозвав к себе брата с сестрой и взглянув на свою мать.
Елена подошла к своим детям, и, не произнося ни слова, закрыла глаза, припав к лбу каждого из них. Мгновение, полное безмолвной любви, растянулось в бесконечность. Молодые князья и княжна, чувствуя её прикосновения, улыбнулись ей, не скрывая нежности, но зная, что их общий путь теперь лежал дальше. Тихо повернувшись, они направились к кромке воды, где стояла белоснежная дверь, словно призыв к неизведанному.
Дети встали рядом с проемом, терпеливо ожидая мать. Елена сделала несколько шагов, и в этот момент дверь распахнулась без единого звука. Проем наполнился светом, и перед её глазами возник каменный город, освещённый первыми лучами рассвета. Он был величественным и бескрайним, его стены из серого камня, время от времени покрытые зеленью мха, поднимались к небу, как древние, крепкие стражи. Крыши домов, окружённые высоким забором, блестели в утреннем свете, создавая непередаваемую картину — старинные здания с остроконечными шпилями, фасады, украшенные резьбой, а на главных площадях стояли величественные дворцы с высокими колоннами.
По площади, залитой золотым светом, шагал молодой мужчина в темном бархатном камзоле, украшенном золотыми застежками, его высокие сапоги с кожаными вставками скрипели на камнях, а из-под широкого воротника выглядывал белый, слегка измятый воротник рубашки. Он двигался с величавым достоинством.
Вдруг из-за угла выехала карета, грохоча колесами по камням. Ее кузов, инкрустированный позолотой, едва не ослеплял, а четыре белых коня с золотыми попонами неслись, оставляя за собой облако пыли. Внутри сидела дама в длинном платье цвета ночного неба, затянутом в поясе так туго, что казалось, воздух вокруг нее становился тягучим. Ее лицо, прикрытое кружевным платком, было скользким от тяжести бесконечных мыслей, но глаза горели как два огня, устремленные на кого-то среди толпы.
Мужчина поднял голову, его взгляд встретился с ее глазами, и на миг город исчез. Был только он и она. Вихрь звуков, шаги людей, бесконечные разговоры, все слилось в нечто одно — в пламя, которое по-настоящему могло бы согреть холодную душу каменного города.
Карета, все еще двигавшаяся вперед, исчезла за углом, и все вернулось в привычное русло. Мужчина, потерявший мгновение, стоял, не зная, что делать. Он хотел пойти следом, но решил, что судьба не связана с улицами, которые так быстро стирают следы. Вновь взгляд его потускнел, и он шагнул в сторону, к серому горизонту.
Вдалеке, среди куполов и башен, что-то заставило сердце помещицы вздрогнуть. Тени, двигавшиеся по небу, были предвестником того, что не всё спокойно. Вдруг, столь быстро и яростно, что Елена не успевала уследить за движениями, над крышами города пронеслась гигантская тень. Она была настолько огромной, что казалось, её тело расправилось по всему небесному своду, затмевая свет. Тень резко и неудержимо прорезала воздух, оставляя за собой зловещую пустоту.
И вот, как гром среди ясного неба, раздался протяжный, глухой рев. Его низкие вибрации проникали в тело, заставляя внутренности сжиматься. Он был не просто звуком, а чем-то живым, древним. Его мощь заставляла воздух сотрясаться, и в этот момент казалось, что всё в городе замерло в ожидании чего-то неизбежного. Этот звук был не знаком даже ветрам, он был чем-то исконным и неумолимым, как сама сила природы. Воздух дрожал, а у Елены в груди возникало чувство тревоги, ощущение, что вот-вот что-то великое и необратимое произойдёт, и всё, что она знала, может исчезнуть, как дым.
Маленькие князья и княжна, с невиданной решимостью, что тянули их к неизведанным приключениям, прошли сквозь дверной проем. Их шаги были уверенными, а взгляды — словно искорки надежды и вдохновения. Подобно теням, они растворились в лабиринтах улиц города, открывшегося по ту сторону двери. Проходя между узкими каменными домами, их фигуры исчезали в том мире.
Княгиня почувствовала, как рука мужчины коснулась её ладони, и медленно обернулась. Гермес стоял перед ней, его взгляд был полон нежности и тепла. Он держал её руку, как если бы собирался не просто попрощаться, но и сохранить её частичку в своем сердце.
— Мы встретимся там, Елена, — сказал он, и его голос был тёплым, как весеннее солнце, касавшееся кожи, но в нём проскальзывала глубокая уверенность, без малейшего сомнения.
Елена задержала дыхание, взгляд её скользнул к двери, за которой открывался новый неизвестный мир. Она сделала шаг навстречу каменному городу, но потом, с тихой тревогой, всё же спросила, повернувшись к шепчущему: