— Элис! — закричал Арайзен, за что в него и полетел один из клинков, но тот ловко увернулся, только мой пинок застал цель, и тот взвыл раненым зверем.
— Какого черта ты творишь, придурок? — зашипела Элис, направляясь к нашей компании. — Ты башкой своей пустоголовой когда-нибудь научишься думать? Каждый раз из-за тебя чуть вся миссия не накрывается медным тазом. Играешь на острие ножа, ни о ком не задумываясь. Пора браться за ум!
— Я ж не специально, — проныл Арайзен. — Извини. Мы по делу пришли.
Кажется, только сейчас Элис обратила внимание на мое присутствие. И сразу скрестила руки на груди. В последний раз мы не очень хорошо с ней расстались. Сам виноват, но и ей стоило понять, что та цыпочка была прямо огонь. От воспоминаний захотелось съездить к ней и спустить все деньги за пару ночей. Только сейчас я на мели, и от задания зависит, что будет дальше с моей азартной жизнью.
— Если вы про тот заказ, то я пас! — смотря почему-то именно на меня, сказала Элис, сжав губы.
— Ну Элис, — заканючил как маленький Арайзен, а его напарник Стонки закрыл тому рот, оттаскивая подальше от нас. Да, а я думал, мне попалась отличная команда, смотрю теперь на них и начинаю сомневаться.
— Я им говорил, не поверили, — прозвучало, как оправдание, хотя в душе я надеялся на ее согласие.
Элис тяжко вздохнула, скидывая влажную сорочку на землю, оставаясь нагой. Гибкая, как кошка, опасная хищница с упругой грудью, которую я ласкал лишь однажды. Воспоминания о том дне затопили разум, невольно прикрыл глаза, окунаясь в тот жаркий день, но смех воровки ворвался, отрезвляя.
— Ты такой смешной, — насмешливо произнесла Элис, натягивая на себя одежду. Она отлично понимала, что делает, мстила мне, как могла, без слов, только действиями. Так могла лишь обиженная женщина.
— Лучше бы постыдилась, — почему-то ответил я резко, и Элис остановилась, не накинув верхнюю сорочку. Замерла в одной позе, разглядывая меня задумчиво, а после отвернулась.
— Идите в обход, ни одни ключи или отмычки там не будут работать. У вас два варианта: через вверх, либо низ, советую низ, но только с северной стены — там тихо, сверху вас точно поймают, — на одном дыхании произнесла Элис и, так и не обернувшись, засобиралась обратно в дом к своей семье не попрощавшись.
Я невольно посмотрел ей вслед. Хотел сказать «спасибо» или вроде того, но, как назло, ком подкатил к горлу, и этот момент остро запечатлелся в памяти.
— Ну, ребята, вы все слышали. — Накинув капюшон и позвав лошадей, мы двинулись в гильдию за снаряжением, а потом и дальше в путь.
Уже ночью, путешествуя верхом, наша группа сделала крюк и вышла из леса. Перед взором предстала открытая равнина, метров двести в длину, до стен, тянувшаяся вширь с горы до самого горизонта и покрытая мелкой травой. Луна, наша покровительница, щедро отливала голубой свет полным диском, что было хорошей приметой. Стоявшая спереди огромная стена высилась, словно сплошной каменный исполин, иногда прерываемый башнями, с каждой стороны которой были выдолблены маленькие окошки. Казалось, оттуда пристально за нами наблюдают. Но, как я понял Элис, бояться тут нечего. Рва не было, а значит, можно делать подкоп.
Оставив лошадей в лесу, мы дождались, когда маленькое облако закроет луну, и рысью добежали до стены.
— Кажется, тихо, — прижавшись к стене, прошептал я. В ответ товарищи молча кивнули. — А теперь начали.
Дернул за кольцо, и сумка в одно мгновение раскрылась и разложилась небольшим шатром из переливающейся ткани, которая на свету при взгляде с высоты сливала нас с местностью. Арайзен и Стонки достали лопаты и начали копать.
— Делаем четко по плану, как устанете, я вас заменю, втроем работать все равно только мешаться будем друг другу, — напомнил им. — Как только начнет светать, все прекращаем. Безопасность превыше всего, ребята.
К нашему сожалению, стена оказалась толстой, около четырех метров. Для защиты от врагов это чересчур. На десятый день мы вместе с лошадьми наконец попали на другую сторону. Из-за животных нужно было копать шире и глубже, переносить тяжелые условия им не в первой, и они не боялись идти по темному тоннелю. Радость быстро прошла, каждый понимал: самое сложное впереди. На небе все так же висела луна, вокруг не было ни души. Только редкие деревья да кустарники, рассыпанные будто вслепую, встретили нас.