Но самое страшное — это тишина, не было слышно ни птиц, ни животных. Словно все вымерли или никогда не бывали в этом небольшом лесе, который находился прямо рядом со стеной. Как будто кто-то знал, что опасаться пришлых не нужно.
— Подозрительно, — прошептал я больше для себя, чем для них.
Найдя неприметную тропку, мы с осторожностью пробирались через лес, который беспощадно хлестал нас своими ветками. А порой попадались колючие заросли, преграждающие дальнейший путь, из-за чего приходилось останавливаться и думать, как их обойти. Выйдя на поляну, стало проще. Решили слишком не мудрить и просто поехать прямо, рано или поздно дорога приведет к какому-нибудь поселению.
Не знаю, много ли мы проехали, но ближе к рассвету заметили ветхие дома. Издалека виднелись силуэты людей, похожие на крестьян, значит, у этих бедняг рабочий день начинался с восхода солнца. Мы устроили рядом лагерь для разведки. Поначалу казалось, что ничего необычного не происходит, но ближе к обеду мы заметили, что с самого утра никто в деревне не проронил ни слова. Никто. Словно поселение состояло из оживших мертвецов, но при этом каждый выполнял свою работу.
— Может, мне сходить проверить? — не сдержался Арайзен. — Не люблю долго разгадывать загадки. Обещаю, буду осторожен.
— Валяй, — холодно ответил я. — Ты, видимо, никого на заданиях еще не терял, а ведь всего один пустяковый поступок может превратить нашу жизнь тут в ад. На территории врага нужно думать, как враг. Слишком мало мы еще знаем.
Арайзен промолчал, Стонки тоже не проронил ни слова, а лишь наблюдал с дерева через подзорную трубу, сосредоточившись на деревне.
— Ого… — протянул он.
— Что там? — не выдержал Арайзен, пытаясь вглядеться вдаль и понять, что видит Стонки.
Да, слишком нетерпелив парнишка. А его предложение направиться прямо к врагу? За ним придется постоянно следить, чувствую, что из-за него можем попасть в беду. Если Стонки прямолинейный и уравновешенный, то Арайзен его прямая противоположность.
Я сам сгорал от нетерпения узнать, что там, но опыт подсказал проявить терпение. Если отвлечь от наблюдения, напарник может пропустить что-то важное. А сейчас любая мелочь очень ценна.
— Что за чертовщина… — нервно пробормотал наш дозорный.
Немного погодя Стонки рассказал все в мельчайших подробностях. Он видел, как двое крестьян схватили другого и сожгли его на костре, но перед смертью тот сопротивлялся и шевелил губами, явно собираясь что-то сказать. Видел, как другой человек, упав посреди поля, начал корчиться в припадке и умер через пару минут. И никто ему даже не пытался помочь. И наконец, у каждого жителя деревни был ошейник на шее, с внешней стороны которого свисали цепи в разные стороны.
— Бред какой-то, — озадаченно помотал головой побледневший Арайзен.
Действительно, черт-те что происходит. Об этом королевстве никто и ничего не знает. Тайна за семью печатями.
«Еще никто не возвращался» — не вовремя всплыло в голове, понимая, что все намного сложнее, чем казалось на первый взгляд.
В голове созрели неутешительные выводы, которые я и озвучил парням:
— Придется следить за ними дольше, чем планировалось. Будем сменять друг друга каждые четыре часа. Если кто-то из вас заметит, что в нашу сторону приближаются, скрываемся и не высовываемся.
— Так точно, командир, — согласился Арайзен, неотрывно глядевший в сторону деревни.
После первых проведенных здесь суток сложилось небольшое представление о жителях. Они не такие, как мы, их действия полностью отличаются от наших. Нет, может, чем-то и похожи, но делают все не так, под указку, словно не по своей воле. Есть в деревне один рыцарь, видимо, его-то все и слушаются. Заметно, как многие пресмыкаются перед ним. А эти их ошейники, как у рабов. Если у жителей они красного цвета, то у рыцаря серебряная, под цвет доспехов, из-за чего ее сразу и не заметишь.
Запасы еды подходили к концу, больше задерживаться на одном месте мы не могли. У Арайзена первым начал урчать живот.