Вся сцена, вдруг, показалась ей, как в каком-то мыльном кино, будто она бежала от сурового отца на свидание к возлюбленному под покровом темноты. Она четко осознала, что её приход расценен неверно. Он сейчас получил надежду, ложную надежду. Он был красив, нечеловечески, наглый и приятный, стихи пишет, наконец, - всё это, прекрасно, но не для неё.
- Я просил твоей руки. – Хрипловатый голос разрушил тишину. Он подошел ближе, нарушая её личное пространство.
- Ты что, прости? – задохнулась Ира, не привыкшая еще к архаичному обществу. Сил отойти от него не нашлось, ноги закаменели.
- Это не важно, потому что он отказал. – Ире показалось, что голос эльфа охрип не от волнения, кажется, он был болен или что-то вроде того. – Мы с тобой на разной высоте…
- Забавно, что я узнаю об этом таким образом. И я рада, что он отказал.… Потому что, не стала бы связываться с эльфом, который просит моей руки не у меня. Не стала бы связываться с тем, кто думает о какой-то высоте, с кем едва знакома, уж прости – почти прокричала ему в лицо.
Ира развернулась и зашагала прочь, - Отказал он, ну я с тобой поговорю, черноволосый. Решала эльфийская. – в голове завертелись мысли о кровавой расправе. Эльф догнал её и дернул за руку, Ира от неожиданности открыла рот, а он в этот момент впился злым поцелуем в губы. Прижал её покрепче, скидывая капюшон накидки. Она ответила, стыдно признаться, целовался он очень умело. Когда наваждение спало, она отпрянула от него и пошла дальше, губы горели,
- Забудь, этому не бывать, - сказала, не поворачиваясь.
Фигурка дриады скрылась за забором, телохранитель посла продолжал глупо смотреть ей вслед, - Это мы еще посмотрим, - развернулся и пошел в противоположную сумеречному дому сторону, там был привязан его конь. - Лунная ночь, сладкая, - думал наглый эльф, касаясь губ сложенными пальцами, с запахом цветов от её волос.
Дом был погружен в тишину. Люмиэ-сферы молчали, не освещая пустой коридор. – Как-то неловко получилось, - почесала затылок, - и зачем ходила? Она старалась идти бесшумно, но мокрые ноги в кожаных сапожках одеревенели, шаг получался неуклюжий. По коридору разносилось легкое эхо. Мокрый подол, как и плащ приходилось придерживать, чтобы не упасть. Ира наконец дошла до своей комнаты и юркнула внутрь. Стянула сначала один сапог, потом, прыгая на одной ноге, попыталась снять второй, тихо поругивалась на русском.
- «Асценде», - в комнате резко зажегся свет, Ира быстро заморгала и прикрыла глаза ладонью.
- Что за? - она разглядела Ариэля, прислонившегося к подоконнику, прямо рядом с ростком. – Ох, я попала, - сглотнула дриада.
- Я же не ошиблась комнатой? – дружелюбно поинтересовалась, глупо улыбаясь. Нервы ни к черту, ей бы стоило узнать заранее, есть ли в этом доме успокоительное или высокоградусное. - Интересно, а эльфы вообще пьют что-нибудь кроме прекрасного риольского? – От испуга в голову лезли всякие глупости.
- Ты же не собираешь читать мне нотации в духе эльфийской аристократии? – сменила тактику, нападая.
- Не собираюсь, - успокоил девушку эльф, - но, думаю, тебе стоит объясниться. – Он сложил руки на груди, и пристально посмотрел. Ира тяжело вздохнула, наконец, сняв второй сапог. – Позволишь сначала переодеться или старшая ветвь не только врывается в чужие комнаты без предупреждения, но и ждать совсем не умеет?– ну точно блудная дочь, - подумала Ира, - в чем она вообще виновата, вышла ночью прогуляться?Имеет право, она сама себе хозяйка.
- Да он тут все время стоял, как ты ушла, злой как тысяча чертей. – Протянул Росток в её голове.
- Даже так…. – Она хитро прищурилась и, дождавшись спасительного кивка, скрылась в уборной. Скинула платье мокрой тряпкой к ногам, как она была рада избавиться от него, неприятно холодящего кожу. Она споро надела длинную сорочку и вышла обратно. Ариэль вдохнул сквозь зубы и замер, перестал дышать. Лицо окаменело, не выдавая ни одной мысли, только венка быстро билась на виске, что Ира всё равно не заметила.
- Я не собираюсь ничего рассказывать. – Также сложив руки на груди, ответила она. Сорочка скрывала абсолютно всё, от горла до пят. На земле её бы назвали монашкой, соберись она носить такую даже на улице, но здесь: сорочка, - нижнее бельё. Хоть десять слоев ткани, показывать такое не стоит.
- Не надо. – Сдавленно прошипел Ариэль. – Я пойду, завтра поговорим. – И, не дождавшись ответа, стремительно покинул комнату. Ира заливисто рассмеялась. – Знал бы, что я сплю голой, его бы удар хватил. – Она скинула сорочку и, заперев комнату на пресловутое «Кресцере», срастившее полотно, довольная легла в постель. Тилльмер мерно засветился золотым, он выпустил еще один листочек, подрастая, становился крепче.