Через двадцать минут эльфы вышли из кабинета. Гвенаэль был задорен, как всегда, а вот Ариэль был намного пасмурнее обычного. Катарина подошла, чтобы проводить полукровку, но её остановил Бартомиу. Он знал заранее, кто занял пост ректора, но не думал, что сестру придется оставить с ним наедине. Они когда-то были друзьями, все вместе. Двадцать лет назад. Но это было тогда, а сейчас, сейчас он на двадцать лет старше и безумнее. Сумеречный эльф был в курсе всех новостей Астора, о безумстве Марселонов ходили легенды. Взгляд его был суров, только молнии не метал, он словно хотел сказать: «- Кричи, если что», но воздержался от этого, положил свою руку на плечо дриады.
- Он тебе ничего не сделает, но если что-то покажется тебе ненормальным, мы с Гвенаэлем будем здесь.
Катарина от такого комментария задохнулась, - Да как они смеют, ушастые ублюдки, - она была готова сейчас же вступиться за честь своего господина, но вовремя остановилась, - Леди Ирениэль, проходите. – Холодно сказала она.
Ира не совсем поняла, что имел в виду Ариэль, но на ус намотала, мало ли что. Она отряхнула тунику, проверила пояс и на секунду провела пальцами по канифасу в волосах, - Ух, на месте, ну, не пуха, - с упрямством буйвола она вошла в кабинет ректора эльфийской Академии.
Зеленые гардины, спускавшиеся от самого потолка, прикрывавшие огромное стрельчатое окно, состояли в ансамбле с мягкой мебелью, ковра не было, зато было много стеллажей с книгами. Большой стол из темного дерева стоял прямо напротив двери. Окно было распахнуто, освежая комнату. Но всего этого Ира не заметила. Единственное, что приковало её взгляд и лишило самообладания – фигура в темной одежде. Это был он. Сейчас она не знала благодарить свою любознательность или ругать всеми возможными словами. После напутствия учителя она не поленилась поискать книгу знатных человеческих домов. На неё, точь-в-точь как с портрета в книге, смотрел тот самый, один из проклятых лордов Астора – Марселон, причина побега из рощи, главный претендент в очереди на редкую кровь.
– Так вот что имел в виду Ариэль. – догадалась она. - Бежать, - первая здравая мысль пришедшая Ире в голову. – Держаться как можно дальше и не искушать судьбу. Вторая была более безумна: - Какой же красавчик, даром что проклят. Хищные глаза, брови, низко нависающие над ними, упрямый подбородок и непослушные вьющиеся волосы, забранные в хвост, - Разбиватель сердец! Он смотрел на неё устало, а руки сложенные на груди говорили о его отношении ко всему этому мероприятию, плохому отношению. – Да он здесь чтобы решать вселенские проблемы, не иначе, уж точно не тестировать маловозрастных полукровок. - Ира чуть не фыркнула, но вовремя взяла себя в руки, страх больше не довлел над ней с той минуты, как она стала оценивать его внешность.
Новоиспеченный ректор Аделард Хейн приступил к своим обязанностям совсем недавно, но уже успел хлебнуть и бумажной работы, и встреч с неприятными особами, и случаев воровства. Он устал. Голова нестерпимо болела, в неё то и дело лезли навязчивые странные мысли, а ведь учебный год еще не начался. Ему следовало спустить пар в каком-нибудь эльфийском «саду» или хорошенько подраться, но Аделард не желал кормить своих демонов, предоставляя свою усталость бутылке риольского. Так было проще, он всегда заглушал свое безумие алкоголем. Неспроста он любил свой дом в Понсу, будучи безраздельным владельцем порта и бездонных погребов вина. Он был отчаянным, сумасшедшим, но вместе с тем обласканным солнцем и морским ветром. Новый дом стоял на скале, на берегу внешнего моря, это на чуть-чуть облегчало его тоску по Астору. Терзания пришлось забыть, как только открылась дверь. В кабинет вошла новая головная боль. Полукровка, непонятная, какая-то родственница Ариэля. Согласившись на требования Гвенаэля, он еще не знал, что его ждет. И он, Магистр черной магии, один из первых магов Астора должен оказывать «услуги» начальству в лице Гвенаэля. - Аделард или ты сумасшедший или эта полукровка действительно этого стоит. - сказал он себе.
- Здравствуйте, можете обращаться ко мне Магистр Хейн или ректор Хейн, студентка Бартомиу, нет нужды называть свое имя, я прочел в документах. Присаживайтесь на диван, сейчас я все подготовлю.
Ира отмерла и, не успев сделать даже кивка головы или полупоклона, была отправлена присесть. Её не нужно было просить дважды, чем скорее закончится эта пытка, тем лучше. Она плавно перетекла на диван, стараясь не отвлекать ректора от важных приготовлений, проклятая мебель оказалась настолько глубокой, что Ира провалилась. Ноги не доставали до пола. Она поспешила исправиться и сесть, как положено, на краешек, пока суровый ректор не заметил.