- Я его у пруда нашел, - сказал колдун. - Там вода стоячая, с пиявками, вот он и пророс.
- Совсем из ума выжил, - рассердился старичок. - Это же велгрийское дерево. Зло в чистом виде. Воплощение самых страшных человеческих кошмаров. С помощью велгрийского дерева можно творить самую жуткую магию, без ограничений. А ты говоришь, у пруда. С пиявками.
- Там питательных веществ много, вот он и пророс, - упорствовал колдун.
- У всех чародеев древности были велгрийские деревья, поэтому никто не мог с ними совладать, - продолжал волноваться старичок. - Но сила их зла была слишком велика, и было решено уничтожить все деревья. Без остатка и жалости! И ты после этого утверждаешь, что у тебя есть велгрийское дерево?
- Не дерево. Росток.
- Неважно! - взревел старичок, брызгая слюной. - Ты, колдун-неумеха, позор заслуженной трудовой династии, и вдруг нечаянно натолкнулся на велгрийское дерево?
- Росток, - упрямо повторил колдун. - Он еще совсем маленький.
Старичок забегал по пещере.
- Поверить не могу, что ты... олух... бездарь... недоумок, который только для вывески и годится... именно ты нашел росток велгрийского дерева! Это же смехота!
- Нет такого слова, - обиженно сказал колдун. - А росток есть.
- Велгрийское дерево? Дарующее беспредельное могущество? Владеющее сокровеннейшими секретами магии? - Старичок хихикнул и вдруг побелел. - Где оно? Дай мне его! С ним я стану величайшим чародеем королевств. Мое имя заставит трепетать каждого! Я королем стану, если захочу. Отдай мне его, сынок!
Он рухнул на колени и пополз к колдуну.
- Теперь я уже не бездарь? - сварливо спросил тот.
- Бездарь, - не согласился старичок, но на коленях остался. - Зачем тебе велгрийское дерево? Ты и спрятать его толком не сможешь. Тебя четвертуют, если узнают про него.
- До сих пор хорошо прятал, - надулся колдун.
- Рано или поздно ты все равно ошибешься, - настаивал старичок. - Сам подумай, какой из тебя великий маг. С велгрийским деревом или без него ты даже примитивный эликсир забвения не сваришь. А я смогу сеять хаос и насаждать террор. Я стану настоящим бичом Трех Королевств! Ты не сможешь!
- Я и не собираюсь, - возмутился колдун. - Я хочу творить магию, а не хаос сеять. Настоящую магию. Я уже пробовал делать порошок из листьев, знаешь, неплохо получилось. Вот эти искорки зеленые как раз...
- Что? - взвыл старичок. - Ты разбазариваешь листья велгрийского дерева на искорки?
- Я экспериментирую, - с достоинством сказал колдун. - Листья все время новые растут.
- Отдай мне его, сынок. - Старичок подполз совсем близко и ухватился за полу длинного одеяния колдуна. - Я всегда о тебе заботился. И дальше буду заботиться. Ты со мной останешься, конечно. Внешность я себе сделаю пострашнее, но тебе тоже работенка найдется. Будешь... Будешь моим глашатаем. Или герольдом, что бы это ни значило. Хочешь?
- Я хочу быть колдуном.
- И будешь, - закивал старичок. - Дерево беспредельное я тебе, конечно, не дам, но дедушкину книгу получишь. Все тебе отдам. Будешь пробовать старинные рецепты. Сколько хочешь.
- Ладно, - неохотно вздохнул колдун. - Наверное, ты прав. Ты больше достоин им владеть.
Он полез за пазуху. Старичок замер.
- Только обращайся с ним бережно, хорошо? Он этого заслуживает.
Из-за пазухи колдун вытащил маленький бумажный мешочек и передал его старичку, который дрожащими руками извлек из пакета глиняный горшочек, а в нем... да, никаких сомнений, тот самый, никем сто пятьдесят лет невиданный, с зелеными листочками и коричневыми веточками, росток величайшего зла на земле.
- Сокровище ты мое, - прослезился старичок. - Деточка.
- Здравствуйте, - вежливо отозвался росток. - Я благодарен за добрые слова. Надеюсь, вы не обидитесь, но я предпочел бы, чтобы вы звали меня Чакчей.
Побагровевший старичок осел на пол.
- Он разговаривает!
- Разговаривает, - подтвердил колдун.
- Я никогда не слышал, чтобы велгрийское дерево... - начал старичок. - Впрочем, неважно. Говорит - это хорошо. Здорово даже, что говорит.
Он потер руки и захихикал противно.
- Извините, - сказал росток, - но я здесь присутствую, а вы так обо мне говорите...
- Чем он, собственно, говорит? - заинтересовался старичок, наклоняясь к ростку.
- Простите, но мне неприятно такое слышать, - смущенно прошелестело в листиках.
- Извинись перед Чакчей, - посоветовал колдун. - Он не любит, когда о нем говорят как о неодушевленном предмете.
- Хорошо, хорошо, мальчики, как скажете, - засмеялся старичок. - Ты у нас обидчивый, да, кустик?
- Я росток велгрийского дерева, - поправил росток. - Не куста.
- Зануда, - хохотнул старичок. - Но ничего, я потерплю. Мы с тобой таких дел натворим, росточек мой. Мы с тобой весь мир заставим дрожать от ужаса. Мы с тобой... Нитачох. Неси дедушкину книгу. Будем работать.