- Ненавижу пакеты. Обещай, что больше никогда не будешь сажать меня в пакет.
- Я не буду, - вздохнул колдун. - Но вот папа...
Чакча кашлянул.
- Твой папа, к счастью, больше никогда не сможет никого посадить в пакет. А также отравить, испепелить, утопить или уничтожить одним из тысячи способов, описанных в вашей замечательной дедушкиной книге.
Колдун перевел задумчивый взгляд на кучку пепла.
- Ты в этом уверен?
- На сто процентов. Я же велгрийское дерево. Я знаю о магии все.
Пепел решили оставить на месте.
- Будет как будто гробница, - одобрил Чакча, когда колдун вынес его на Сумрачную поляну. Мертвый пень велгрийского дерева смотрелся в предзакатных лучах мощно и устрашающе. Колдун впервые попытался представить себе, как выглядело это дерево в дни своего цветения, и с уважением посмотрел на небольшой росток в глиняном горшочке, который держал в руках.
- Что теперь будем делать?
Чакча сладко потянулся всеми листиками.
- Жить и Колдовать. Разве ты не этого всегда хотел? Со мной ты станешь величайшим колдуном нашего мира. Если, конечно, будешь соблюдать мои условия.
- Что еще за условия?
Чакча потер листик о листик.
- Понимаешь, у меня есть определенные жизненные принципы, и ты должен их уважать. После вдумчивого анализа я пришел к выводу, что в этом мире слишком много зла. Я вижу свой долг в том, чтобы воздерживаться от злых мыслей, намерений и действий и по возможности творить добро.
- Ты только что убил моего папу! - воскликнул колдун с негодованием.
- И сделал доброе дело, - радостно согласился Чакча. - Разве нет? Тебе хорошо, мне хорошо, людям хорошо.
- Папе плохо, - напомнил колдун.
- Ему сейчас лучше всех, - отрезал Чакча. - Ни забот, ни хлопот, а нам с тобой, между прочим, еще где-то надо заночевать. Может, пойдем уже, а?
Колдун покорно вздохнул, привычным жестом сунул Чакчу за пазуху и пошел по тропинке прочь от отчего дома. Начиналась новая жизнь.