Генерал Аугусто Пиночет руководил при президенте Гонсалесе Виделе концлагерем… Адмирал Хосе Торибио Мерино, любитель певчих птиц, классической музыки, глухо пил и собирал марки… Генерал ВВС
Густаво Ли, дорвавшийся до власти, был обследован врачами, поставившими диагноз: невроз с манией преследования и чертами паранойи. К тому же он сильно страдал от своей «неполноценности»: его папаша жил в Гарлеме и был негром. Командующий корпусом карабинеров Сесар Мендоса оказался поклонником танго, гурманом и фанатиком стриптиза. Отличительной чертой его было явное подхалимство.
«В лице военной группы, возглавляемой Пиночетом, и экономистов чикагской школы американские руководители нашли комбинацию, которая как нельзя лучше отвечала их пожеланиям», — подытожил французский «Монд дипломатик».
К тому же их политическое кредо не вызвало никаких возражений. «Это поколение, — торжественно поклялся Аугусто Пиночет чилийцам, — не увидит демократии». А Густаво Ли, видимо, поднаторевший в медицинской терминологии, в первый день путча произнес публичную речь: «Марксистская раковая опухоль будет удалена». Затем к месту и не к месту твердил: «Так называемые великие демократические страны в большинстве своем поражены насквозь красной заразой, которая подтачивает каждый их нерв. Каждый год еще один кусок на географической карте окрашивается в красный цвет»…
Краткий информационный справочник «Кто есть кто» венчает триумф «политики дестабилизации», проводившейся в семь последовательных этапов, но завершившейся на шестом. Каждый из них — долгоиграющая акция «компании», предпринятая с большим размахом и очень оперативно. Но в «официальную программу дестабилизации» при расследовании вмешательства ЦРУ в Чили забыли включить один пункт. Весьма немаловажный — обработку общественного мнения. Психологическая война из оружия всех калибров против Чили была начата Пентагоном, однако затем эстафету быстро подхватило ЦРУ. Вначале пропагандисты Лэнгли даже всерьез рассчитывали, как утверждают, «спасти страну от коммунизма», не прибегая к напалму. Не из гуманных соображений, конечно, и не в целях экономии напалма, а для придания «избавлению от коммунизма» благочестивого демократического вида.
План «психологической войны» в ЦРУ назвали «проект Газетчик». Впервые его привели в действие во время кампании по выборам президента в 1964 году, порешив, что более чувствительного и податливого объекта, чем женская аудитория, найти невозможно. Метафоры, эпитеты и изящная игра слов предназначались женщинам из мелкобуржуазной среды. Каждое сочинение, выходившее из стен Лэнгли или с ним согласованное, могло быть любого объема и выполнено в любом стиле, но обязательно должно было содержать:
«1. Увязывание страхов и тревог выбранной аудитории с коммунизмом.
2. Берущее за душу и сердце изображение кандидата Народного единства в виде оружия «международного коммунизма».
Темы сочинения разработала «компания», а использовать их поручили рекламному агентству Майкени-Эриксона и Уолтера Томсона, поддерживавших избирательную кампанию президента Эдуардо Фрея, срок полномочий которого истек. Успех превзошел все ожидания, потому что женщины с трудом смогли дождаться часа, когда они смогут отдать свои голоса за Фрея. Фрей проиграл, несмотря на их пылкий энтузиазм.
Лиха беда начало: развертывание массированной обработки умов согласно приказу ЦРУ должно было начаться в 1970 году. Точно в срок раздались первые «залпы». 1 июня 1970 года газета «Меркурио» поместила фотомонтаж, не пожалев под него четверть полосы. Монтаж являл собой совершенство творческой мысли исполнителей директивы ЦРУ. На заднем плане виднелся президентский дворец, перед которым стоял танк с четырьмя аккуратно прорисованными буквами — СССР и серпом и молотом на башне. Чтобы не оставить у читателя сомнений, подпись взывала: «Прокоммунистическое правительство откроет двери Чили перед этими танками».
Так как один и тот же танк все-таки нельзя было печатать из номера в номер, по газетам стали гулять не менее яркие документы. Фотоснимок (какой-то) казни в (какой-то) стране кратко прокомментирован: «Это и есть коммунизм!» Мало того, для сверхброскости над снимком заверстали крупного кегля заголовок: «Вы хотите спасти Чили от коммунизма?» Подписано: «Молодежь Чили».
Тех, кто не читал газеты, так же как и постоянных читателей обрабатывали динамики радиоприемников. Сценарий таков: звук пулеметной стрельбы… Женский крик: «Коммунисты убили моего мужа!» Мужской голос: «Это может произойти, если Чили станет коммунистической». Вновь женский голос, но без всякого надрыва: «Это было обращение «Женского действия».