«Пегас» в стойле Муна
Когда в мае 1982 года в Вашингтоне появилась новая газета — «Вашингтон таймс», нашлось немало скептиков, предвещавших ей участь банкрота. Действительно конкурировать с такими мощными изданиями, как, скажем, «Вашингтон пост», практически невозможно. Однако новая газета выжила. Более того, по некоторым показателям ей в американской столице нет равных.
В октябре 1983 года «Вашингтон таймс» опубликовала статью Джона Мерилла «Пропаганда от имени журналистки». Автор не стал интриговать читателей и без лишних размышлений в самом начале обозначил свою мишень. Ею оказалась Международная организация журналистов (МОЖ). Чем же она не устраивает г-на Мерилла?
По мнению автора статьи, эта «влиятельная журналистская организация, действующая в тени Восточной Европы, стала пропагандистским орудием советского экспансионизма». «Вашингтон таймс» обвиняет МОЖ, во-первых, в «распространении по всему миру колоссального количества пропагандистских материалов против Запада, против капитализма, особенно против Соединенных Штатов». Во-вторых, ей инкриминируется «большое влияние на ЮНЕСКО, особенно на политику этой организации в области средств связи».
Для подтверждения своих измышлений редакция «Вашингтон таймс» связалась по телефону с одним из «диссидентов», который тут же сообщил, что «МОЖ тесно связана с Москвой». Привела «Вашингтон таймс» и еще некоторые «доказательства». Первое: — ссылка на книгу Меллера «Предупреждение о западном Ватерлоо: влияние МОЖ на эволюцию нового международного порядка в области связи», выпущенную в 1982 году Центром Эдварда Марроу в университете имени Тафта. Мерилл, правда, не потрудился пояснить, какие именно сведения он почерпнул из сочинения своего единомышленника, но у читателей газеты не должно было остаться сомнений в том, что автор «основательного труда» полностью «изобличил» МОЖ в подготовке «информационного Ватерлоо для Запада».
Второе «доказательство» Мерилла — то, что и государственный департамент США, и специалисты Гуверовского института войны, революции и мира при Стэнфордском университете относят МОЖ к категории «подставных коммунистических организаций». Основания для подобных утверждений? Достаточно того, считает Мерилл, что «члены МОЖ отличаются необычайной активностью и преданностью своим идеям». А раз так, значит, они непременно — «агенты Кремля».
Третье «доказательство» — направление деятельности ежемесячного журнала «Демократический журналист», главного печатного издания МОЖ, которое, по словам Мерилла, занимает «консервативно-марксистскую позицию».
Бывший агент южнокорейской охранки Мун переквалифицировался в «преподобные».
«В статьях, которые публикуются в этом журнале, — разъясняет автор статьи в «Вашингтон таймс», — используются все возможности, чтобы опорочить западную (особенно американскую) журналистику, мотивы, политику, международную деятельность и идеологию. В последние годы МОЖ непрерывно ведет пропаганду против Запада, против, как она это называет, империализма в области средств связи, несправедливого отношения западных информационных агентств к «третьему миру», предвзятости и лицемерия американских средств массовой информации, и все это в рамках общей темы «новый международный информационный порядок». Поэтому более чем странно и весьма интересно, что на Западе так мало говорят и пишут о МОЖ, ее деятельности, изданиях, субсидировании, источнике получения средств, воздействии на ЮНЕСКО, попытках обхаживать страны «третьего мира» и усиленной антиамериканской пропаганде». Вот, оказывается, что больше всего тревожит «Вашингтон таймс»: «невнимание» к МОЖ заинтересованных организаций. Каких? Этого газета не уточняет.
«Куда же вы смотрите, господа?! — в запале вопрошает Мерилл. — Надо же что-то предпринять!
Сама по себе благоглупость г-на Мерилла вряд ли представляет интерес. Важно другое. Что его статью опубликовала именно «Вашингтон таймс» — издание «преподобного» Муна.
Глава так называемой «церкви унификации» Сан Мен Мун, крепко обосновавшийся в США, создал целую информационную империю, которая успешно конкурирует с крупнейшими транснациональными газетно-журнальными концернами. Конкуренты в бизнесе сумели «договориться», поскольку речь идет об общности политических интересов. По сути дела, «церковь унификации» — лишь вывеска для громадного международного политико-предпринимательского конгломерата, поставившего своей главной целью борьбу с коммунизмом.