Давление со стороны правительства и консервативно настроенной части епископата в конце концов сказалось на изменениях в проекте послания. Как отмечал военный обозреватель «Вашингтон пост» М. Гетлер, в последней редакции этого документа его сделали более «гибким с тем, чтобы учесть взгляды администрации Рейгана и консервативных священнослужителей, которые хотят проявления большей твердости в отношениях с Москвой». Переработанный текст проекта «смягчает язык более ранних версий, в которых фактически содержалась поддержка движения за замораживание ядерных арсеналов», — констатирует газета.
Что же осталось в тексте пастырского послания, которое было принято епископатам?
Его суть сводится к отстаиванию «моральной стороны» войны, причем сама возможность войны не отрицается. «Ядерное оружие нельзя ни при каких условиях использовать против гражданских объектов, и этот запрет распространяется на промышленные и даже военные объекты, уничтожение которых «косвенно» повлечет за собой множество жертв среди гражданского населения», — говорится в документе. Дескать, предупредить нужно не саму войну, а «истребление людей, не участвующих в военных действиях». В таком случае война «морально оправдана»?
Второе важное утверждение касается «первого ядерного удара». По мнению епископов, обычная война «предпочтительнее» ядерной. Мол, если на Соединенные Штаты нападут (а такая возможность не исключается) с использованием обычных вооружений, «нужно противодействовать неядерными средствами». Это тоже «морально».
И наконец, об отношении епископов к тезису Вашингтона о необходимости «ядерного устрашения» СССР. Сам тезис не вызывает у католических прелатов сомнений. «Ядерное сдерживание (устрашение) приемлемо, — говорят они, — но в рамках постепенного разоружения». В документе нет ни призыва к правительству немедленно начать разоружение, ни осуждения ядерных амбиций вашингтонских политиков.
Таким образом, речь идет о документе, содержание которого сведено к призыву ограничить возможный военный конфликт дуэлью военных с применением исключительно обычных видов вооружений, к абстрактному призыву «крепить мир», исходя из христианской любви к ближнему. «И советский народ, и его руководители, — люди, созданные по образу и подобию божьему, — говорят епископы. — Творческая дипломатия и божий промысел откроют путь к переменам, которые трудно даже вообразить себе сегодня». Дескать, надейтесь на бога, только в его силах предотвратить ядерный апокалипсис.
И все же это был серьезный шаг вперед в сравнении с той позицией, которую занимала церковь, скажем, в годы вьетнамской войны. Изменения, произошедшие в сознании верующих, и отразились в пастырском послании, которое шло во многом вразрез позиции, занятой администрацией Рейгана в военной области. «Принятое католическими епископами пастырское послание, — писала газета «Нью-Йорк таймс», — осуждает ядерную войну и призывает предпринять усилия, направленные на то, чтобы избавить мир от ядерных вооружений. 50 миллионов американских католиков рассматривают решение епископов как наиболее мудрый и решительный шаг в социальной области за всю историю американской церкви».
«Ядерное оружие ставит особенно острые нравственные проблемы перед католиками Америки, — говорилось в пастырском послании. — Как граждане, мы хотим подтвердить нашу верность своей стране и ее идеалам, но мы также и граждане мира. Хотя и другие страны тоже обладают ядерным оружием, нам нельзя забывать, что Соединенные Штаты первыми создали и использовали его. У нашей страны сейчас так много этого оружия, что это может создать угрозу дальнейшему существованию цивилизации. И американцы разделяют ответственность за создавшееся положение и не могут уклоняться от ответственности за то, чтобы изменить его».