Меня все устроило. Пляж был из мелкой гальки, что давало немного дискомфорта. Заходить в море приходилось в резиновых тапочках. Но все же это было море.
Завтрак на веранде из творога, сметаны, молока, свежих булочек, обед из фруктов и мороженого на пляже, ужин в кафе, как спадала жара. Пляж был в графике с раннего утра, чтобы занять хоть бы один лежак. Отдыхающих было еще не так много, но лежаки разбирались быстро.
День на третий-четвертый нарисовался какой-то хачик. Обезьяноподобный. Заросший растительностью, аж до самых глаз. Праздношатающийся. Таких везде на Кавказе немало. Проходя мимо, он неизменно бросал в мою сторону фразу:
- Эй, Наташя, поехали со мной в горы, я тэбя шашлыками угощать буду. Не пожалеешь….
Плохой русский, сильный кавказский акцент, синева щетины, волосатая грудь и спина, «шерстяные» погоны. Бррр….
Виталик всякий раз вставал с лежака. А у него руки кувалды, каждая что моя голова. Хачик садился невдалеке на парапет набережной, клал футболку на колено, и наблюдал за нами с безопасного расстояния, иногда произнося реплики восторга, когда мы выходили из моря.
- И когда ты с ним успела познакомиться? – в шутку спрашивал Виталик, - Он тебя по имени называет.
- Да в Турции все русские женщины Наташи. Вот и досюда докатилось.
- И ведь сразу разобрался, что Юлька жена, а ты подруга.
Но кроме реплик и разглядывания с безопасного расстояния, до чего-то другого дело не доходило. Видимо он побаивался Виталика. Мы не обращали внимания, но и это через неделю начало раздражать.
Дня за три до нашего возвращения позвонила мама:
- Отец умер. Похороны завтра. Я конечно вышлю телеграмму, давай адрес, но если вы и достанете билеты, то все равно на похороны не успеете. Что буде самолетом. И то. Мы здесь и без тебя справимся. Не дергайтесь.
Я, конечно, взяла такси, съездила и на вокзал и в аэропорт. Но больше для успокоения совести. Билетов конечно не было. Даже по такой телеграмме.
Да и если честно, отцом он давно перестал быть. Бухал по-черному, всю жизнь, насколько себя помню. Да и как не бухать, когда он всю жизнь прорабом на стройке. Ладно еще не буйный, да «друзей» в дом не водил, пил на стороне. Но порой в подъезд зайти не мог.
Это я так себя успокаивала, но кошки на душе скребли. Накатил минор и раздражение от своего бессилия. Дочери ничего не сказала, пусть баландаются в море последние деньки. Пару дней, все равно ничего нельзя сделать.
В последний день попрощались с морем, приняли душ, решили с бутылочкой вина скоротать в кафе вечер. По такому случаю детей оставили дома. Они уже вполне самостоятельные, колыбельную на ночь петь не надо.
Смотрю, эта волосатая обезьяна тоже в кафешке сидит. Конечно, если что, Виталик заступится. Но своими репликами может вечер испортить. Да вроде бы все ничего, посидели хорошо, под мясо пару бутылочек местного вина уговорили. Вроде настроение чуть поправила.
Пошли домой, Виталик с Юлькой вперед, я чуть замешкалась. Иду по проходу между столиков, а этот козел хватает меня за руку. Я конечно дернулась. Рукой вверх, чтоб отцепился. «Да пошел ты!». Видно сильно получилось, фужер с вином полетел, что у него на столе стоял, стакан с соком, все на него. Звон разбитого стекла, люди на нас оглядываются. Он вскочил, преграждая мне путь. «Ты кого на хуй послала!?». А Юлька с Виталиком уже на улицу вышли.
Я в панике оглядываюсь, ища другого выхода для бегства. А по проходу, за моей спиной, два сержанта в милицейской форме идут. Спасители мои. Я размахиваю руками, бурно, на эмоциях пытаюсь рассказать, что произошло. Слезы на глазах.
- Да мы все видели… сейчас разберемся, - один меня спиной закрыл, с хачем на своем что-то гыр-гыр, другой мне на дверь на кухню показывает, - Выходите через кухню и садитесь в машину. Там вас никто не тронет. Мы сейчас разберемся….
Выбежала я через кухню, забралась на заднее сиденье милицейского уазика, хлопнула дверью. Наверное, минут двадцать сидела, или полчаса, мандраж колотит, возмущение плещет, а страха уже нет.
Идут ребята, сели в машину:
- Мы все порешали. Правда непросто было. Зря вы его нахрен послали. (даже тут смягчили мат) Но мы все уладили. Вашим друзьям объяснили, чтобы не беспокоились, шли домой. Мы вас подвезем. Чтобы по дороге не вышло чего, - смеются, - Заехали поужинать после смены….
- Спасибо, спасибо огромное… вы мои спасители, - в кармане деньгами шуршу, - Давайте, ужин за мой счет.
Смеются.
Остановились где-то на пустыре. Ну не на пустыре, ручей с гор течет, а по весне полноводная река бурлит. Фонарей нет, улица с домами выше, а тут только тропка вдоль ручья. И дом наш виден. Заглушили они мотор, вышли из машины.