- Воон ваш дом, - показывают они вдоль ручья, - Здесь уже вас никто не тронет. Правда, фонарей нет. Осторожней, не споткнитесь.
Только я вышла в свет фар, один говорит мне в спину:
- А вы не хотите нас поблагодарить?
- Огромное спасибо, еще раз, - я вернулась к дверке машины, - За свое удачное спасение я предлагала ужин. Хотите деньгами?
- Да что деньги, мы сами их вам дадим, - ухмыляются.
Один стоит напротив меня, и так пристально смотрит мне в глаза. Потом берет меня ладонью за загривок, вот так. Я головой пошевелить не могу, ни вправо ни в лево, только в глаза ему смотрю. Напряжение в затылке чувствую. А он берет, и расстегивает молнию у меня на куртке. Вот на этой самой. Я даже моргнуть не успела. Сама после душа, в одном спортивном костюме в кафе пошла, на голое тело.
Откидывает он одну полу, берет меня за грудь и начинает мять. Я бы, блять, и так бы ему дала, только намекни. Парни, хоть куда. Что один, что другой. А у меня почти месяц воздержания. Но тут протест растет, - какого хрена! Стоим, друг другу в глаза смотрим. Он брюки расстегивает:
- Ну ты же ведь не хочешь, что бы твоя дочь сиротой росла?
Я попыталась отрицательно мотнуть головой.
- Будь умницей… ты же все понимаешь….
И начинает за затылок пригибать меня к себе. Конечно, слабое сопротивление я оказываю. Да и как оказывать, такой сильной мужской руке. И в один миг мои штаны оказались сдернутыми до самой земли. Я дернулась, пытаясь схватить их, и сразу могучий член оказался у моих губ. Чуть не потеряла равновесие. Сильная рука другого парня выдернула одну мою ногу из штанины и широко расставила их. Единственная мысль про дочь-сироту билась в моей голове… Я открыла рот.
Второй член вошел в меня сзади. Сразу и без боли. Наверно на какой-то смазке.
Я стояла, широко расставив ноги. И руки. Как цирковой жонглер, готовящийся кидать шарики. Я чуть не рыдала от своего бессилия, боясь упереться руками в колени, трахающего меня в рот. И этот большой член, скользящий у меня в глотке, буквально заполнил весь мой рот. Второй крепко держал меня за бедра, трахая меня сзади. Я даже могла повиснуть в их крепких руках, не боясь упасть. Как кандалами сковали.
Мой мозг протестовал, но тело стало возбуждаться против моей воли. Как так! Какого хрена! Я была против насилия. Я была против, чтобы мое тело возбуждалось. Но его уже было не остановить. Не было ничего отрицательного в этих парнях, и моему возмущению, моему протесту не за что было зацепиться.
Сзади кончил первым. Он застонал. Я почувствовала, как его член во мне затвердел, стал каменным, и эти его судорожные движения как можно глубже в меня войти. Я чуть не кончила от такой полноты. Держалась из последних сил. Отвлекло то, что он вышел из меня, и периферийным зрением я увидела, как полетел презерватив, наполненный его спермой.
Второй не заставил себя ждать. Он кончал долго, стреляя спермой в мое горло. Я не мешала ему. Так и стояла в согнутой позе жонглера, с раскинутыми в стороны руками, сжимая и разжимая кулаки. Даже ни разу не коснулась его коленей.
Потом, путаясь в штанине, натянула треники, и пошатываясь побрела по тропке, на ходу застегивая куртку. Я слышала отдаленно их разговор:
- Как ты не боишься трахать их в рот? А если откусят?
- Зубов бояться… в рот не давать….
А сама думала – как хорошо, что я не кончила, не дала повод сомневаться в своем протесте. А ведь могла бы. Еще пара-тройка фрикций….
Юльке с Виталиком ничего не сказала. Было стыдно. Лежала полночи с открытыми глазами и все думала, думала. Было стыдно за свое возбуждение. Я вспоминала то, что под стрессом ускользнуло от моего внимания. Но к моему удивлению, мне не было противно. От них так же пахло свежестью и туалетной водой. И надо признаться самой себе - их члены были умопомрачительно хороши. С этими мыслями я незаметно кончила пару раз от своих пальчиков, стыдясь себя. И забылась сном уже на рассвете.
- А какого хрена?! Кто мешал мне кончить вместе с этими парнями? Мой протест? Принципы морали? Я десять дней, каждый день вспоминаю этих двух красавцев, с довольно приличными поршнями. Да наверняка, не только я одна. И нет у меня отрицательных эмоций. В первую ночь были. Против их варварских методов. Зачем еще про дочь сказали? Я им и так должна была. А сейчас только волна возбуждения накрывает.
- Тебе не кажется, что все это подстроено было. От начала и до конца. Спектакль разыграли.
- Думала я об этом. Больно сложно. Да и зачем? В принципе, насрать мне на это. Сейчас жалею, что не кончила.
Наталья снова взяла из моих рук стакан с виски, и снова сделала пару приличных глотков.