- Свет, давай Серегу угостим твоей попкой. Ты не против? – вдруг предложил Витька.
- Не-а, - промычала Светка с членом во рту, - Минуту.
Она как-то поиграла анусом. Мне было видно, как он напрягается-расслабляется.
- М-м, - промычала она, давая согласие.
Я вышел своим мокрым членом, и осторожно стал погружать его в светкину попку. Когда головка с усилием заскочила, я остановился, давая Светке расслабиться. Мне кажется, Светка с благодарностью приняла мой жест. Я подождал несколько секунд, когда у Светки расслабиться колечко, потихоньку, не спеша, начал погружаться в нее. Я дождался когда Светка снова пришла в движение, добавляя темп. Пенетрация прошла успешно. Я понемногу начал догонять Светку, подстраиваться под нее. Быть у Светки в попке было супер классно. Я погружал в нее свой член до самого корня, выводя потом до самой головки. Анус пружинисто держал его, сжимая и не давая ему выскочить. Светка в экстазе давилась витькиным членом, потом вскрикнула, и стала тянуть ноги, как бы вставая с колен. Мой огразм висел на волоске. Я не стал себя сдерживать, хороший повод кончить вместе. Да я бы и не удержался. От того как Светка красиво кончила. Я судорожно плескал сперму в Светкину попку, она судорожно давилась витькиным членом, а он держал ее за голову. Вылив в нее всю свою сперму, я не спеша начал выходить из Светки. Она вздрогнула всем телом, когда анус закрылся, и похотливо потянулась. Я побежал в душ мыть свой член.
Когда вышел из душа, Витька сидел на кухне, расслабленно курил.
- Вырубилась, пусть поспит пару минут, - пояснил Витька, - Ей и так сегодня напряга хватило.
- Ты сам-то кончил?
- Да успею я. У меня весь вечер впереди. Лишь бы Светке по кайфу было.
Такой любви я от Витьки совсем не ожидал.
- Думаешь, я не слышал, как Светка вчера рассказывала? Да и раньше уже звоночки были. Ну, думаю, Светка точно скоро сорвется. Не услежу. Как почувствовал, что к тебе придет.
Я тупил взглядом в пол:
- Вить, да у нас не было ничего….
- Да если бы и было. Знаю, Светку ты и пальцем не обидишь. Лучше уж так. Все равно не уследил бы. А тут прямо фарт. Новые горизонты. И мне теперь напрягаться не надо. И обратиться если что, могу. Знаю, что не откажешь. И Светка дома.
- Вот тоже Все, как семейное насилие начиналось, - обратился я к Илье, - Если бы Витька, дураком оказался. Это проще всего. Я до сих пор восхищаюсь его любовью к Светке. Не знаю, смог бы ли я так.
- Оптимистическая нота, - заключила Наталья
И снова обняла меня за талию, прижалась, заглянула в глаза.
- Возьми меня.
- Что, прямо здесь?
- На «Дикую мяту».
- Опоздали. Она бывает во второй половине июня. Ближе к Ивана-Купала.
- Тогда просто возьми. Без всяких условий. Как в сказке, про серого волка – я тебе еще пригожусь, Иван Царевич.
- Так у тебя вон Иван Царевич, - я кивнул на Михаила.
Наталья разочарованно скривилась ртом, развернулась, и через плечо:
- Ладно, забыли….
- Тогда пойдем писать договор.
- Какой.
- Обязательства. Чтобы потом не отнекивалась.
Наташка засмеялась:
- Ну пойдем….
Мы зашли в дом, я зажег свет, Наташка села за стол, взяла двухцветный карандаш. Я открыл ящик стола. В пустом ящике лежал ровно один листок чистой бумаги. Это был знак. Я засмеялся. Мистика. Дед знал, что я буду писать соглашение. Наталья звонко засмеялась вместе со мной. Я не понял. Она держала в руках дедовскую справку.
- Что это? – давясь от смеха, она протянула мне листок.
- А, это… это моя плохая наследственность.
- Я на все согласна. Сразу. И на все! …Это, разрыв мозга!
- Пиши. Я такая-то, такая-то, обязуюсь исполнять любую его прихоть… или лучше каприз? Как правильнее?
- Я напишу и так и так, - смеялась Наташка, - Я буду исполнять и то, и то.
- В том числе сексуального характера. Любые фантазии. Претензий не имею, и иметь не буду. Число. Подпись.
Но она продолжала писать. Я напряг зрение. Красный карандаш она поменяла на синий.
- Обязуюсь трахать ее где угодно, как угодно, с кем угодно, сколь угодно долго…, - читал я вслух, - Ну ты это…
- Понимаешь, у меня члена нет. Мне его не хватает. А у тебя есть. Так что ты тоже должен брать на себя хоть какие-то обязательства.
Я взял листок, карандаш и со смехом дописал – «по мере возможности».
- Нам бы только день простоять, да ночь продержаться, - знаменитая фраза Мальчиша Кибальчиша, зазвучала совсем в другом контексте, - А условия непреодолимой силы?