- Нет такой силы, чтобы я отказалась от хорошего члена, - Наталья улыбалась в веселом настроении, - Просто дурдом! Что мы творим!
В дом ввалились Илья с Мишкой. Довольно пьяные.
- На улице смеркается, пойдемте со стола убирать. Сюда принесем. Здесь продолжим, а то там лампочек нет.
Мы складывали грязную посуду в таз. Еду в другой. Илья вдруг встрепенулся:
- Вспомнил. У Достоевского. В «Идиоте». Там они рассказывали по очереди самые стыдные истории? Или в «Игроке»? Нет, кажется в «Идиоте». Мы сейчас напоминаем тех рассказчиков.
- Не, - задумчиво возразил я, - это «Росемод».
Все непонимающе уставились на меня.
- Был такой режиссер в Японии – Акира Куросава.
Все закивали, как близкой родне.
- Так вот. Еще до того, как его признали национальным достоянием Японии, снял он фильм «Расёмон». Где-то в начале пятидесятых. Удивительно, что у нас сделали синхронный перевод. Банальный, сказочный эпизод – где-то в средние века, едет богатый японец по лесу со своей женой, и нападает на них какой-то разбойник. Понятно, бьются они друг с другом. Разбойник убивает богатого, насилует его жену, забирает его имущество. Из кустов наблюдают за всем этим пара бродяг. Вроде все. Дальше сюжета нет. Просто дальше суд. На суде два свидетеля, пострадавшая и бандит. Вроде все были очевидцами одного и того же акта убийства и насилия. Но каждый эту историю рассказывает по-разному. По-своему. Вроде об одном и том же. И еще. Изнасилованная жена богача, по собственному желанию, без всякого принуждения, осталась с разбойником. Вот этого я тогда совсем не понял.
Мир добрее, чем кажется. Просто об этом нам редко рассказывают. Куда чаще мы слышим истории о проявлениях зла, отчего сами становимся злее. А так хочется иного...