То, что прадед был нормальным, я ни секунды не сомневался. Шутки шутками, но такая бумага могла дать защиту в большинстве случаев. И в Революции, и по жизни. По крайней мере, была броней от всяких Швондеров, коими Революция кишела. Я бы вот хрен догадался выправить такую, будь я на его месте.
Ведь и храм простоял до конца шестидесятых, благодаря ему, а не вопреки. Пусть с детьми, пусть без креста, но не разрушенный. Стоял бы и поныне, если бы не сгорел от гнилой проводки. И чует мое сердце, он сам напросился возглавить ту экспедицию к землякам. Чтобы решить все миром, а не репрессиями. Ох, и хитрый был дед. И часовня была подачкой властям. И нашим, и вашим. А могло бы статься.
И почему же Роза Люксембург вдруг стала Розкой, соседкой через плетень, которую можно и матом покрыть.
Новые факты давали пищу для размышлений. И для фантазий.
Я ходил по дому, вышел во двор, заглянул в амбар, в пустой сенник, где когда-то стояли лошади, а мое воображение рисовало двадцатилетнего прадеда пьющего пиво с Лениным в эмиграции, а то в постели с Розкой и Кларкой. Этакий революционный тройничок. Ведь это у кого-то из них возникла тогда «Теория выпитого стакана». Не просто так. Еще те тетки были. Мое извращенное сознание подкидывало все новые и новые фантазии.
И действительно, мой прадед «ходил в Революцию» как минимум шесть раз. Почти каждое лето. Революция была для него, как приступ весеннего обострения. Правда, самый первый раз доставили его туда приставы. За хлебные бунты дали каторгу. За Волгой зона рискованного земледелия, и неурожаи случались тут через год. Но Революция его освободила. Каторга не ссылка, она давала большой авторитет в среде революционеров.
Я зацепил взглядом что-то типа тесака, высоко торчащего из столба, подпирающего крышу. Похожий на шашку, времен гражданской войны – сломанный обрубок, кусок лезвия с рукоятью и гардой на конце. А может и сабля. Я плохо в этом разбираюсь. Потянул за рукоять, она легла мне в ладонь, как влитая. Покрутил в руках, в надежде увидеть дарственную надпись. Вспомнил, что дед рубил им траву, давая кроликам. Вернулся в дом. Размахивая обрубком, мои фантазии потекли в русле гражданской войны.
Вновь вчитываясь в пометки прадеда, и смеясь над его остроумием, увидел из окна, как на повороте тормознула синяя девятка, и сползла с трассы на деревенскую улицу. Клиенты? Илюха что ли позвонил? Но она медленно проплыла по дороге, шурша высокой травой о днище, в сторону леса. Рядом с водителем, на переднем сидении, сидела молодая женщина в спортивном костюме, подвернув под себя ногу. Она рассказывала водителю что-то веселое и нервно смеялась.
Грибники? Да уж три недели дождей нет, сухота, жара. Что в лесу делать? Я вышел на крыльцо и смотрел в след удаляющейся машине. Дорога никуда не вела. Верней она вела на делянки, где в советское время валили зимой лес. Но это тоже в никуда. Заросшие колхозные поля. И лес. Раньше хоть стадо коров ходило и коротко выщипывало траву. А сейчас все заросло, едва угадывается дорожная колея.
Пробудившийся интерес, хотелось срочно удовлетворить. Верна ли догадка?
По дому дел больше не было. Нужно было скоротать время. Я подхватил пластиковое ведерко, обрубок шашки, и медленно поплелся вслед за машиной, удовлетворять интерес. Типа, случайный грибник.
Я с уверенностью знал, докуда машина может доехать и где ей развернуться. Чуйка подсказывала, что это добропорядочные, взрослые, замужние и женатые граждане, но не муж и жена. Живут они в разных семьях, и не хотят рисоваться в поселке, не хотят, чтобы кто-то узнал про их связь.
Так я плелся по примятой колесами траве. Направление подсказывала и музыка, раздающаяся из ближнего леска. Потерять добропорядочных граждан было просто невозможно.
Лес
Машина стояла в леске с распахнутыми дверями, чтобы лучше была слышна музыка. На небольшой полянке уже была расстелена скатерть и поставлена закуска. Да это и не было полянкой, это было место на краю леса, свободное от деревьев, где может с разворотом проехать машина. В самом лесу трава была не такая густая и высокая, кроны деревьев смыкались, давая тень, не давая проникнуть дождю и солнцу.
Идеальное место. Если еще учесть, что длительная жара погубила всех комаров и мошек. Ну, может они и были, то только после захода солнца.
Женщина сидела на расстеленном покрывале к машине спиной, и пила что-то темное из бокала. Скорее всего вино. Мужчина выкладывал из дорожного холодильника другие напитки. Костра не было. Я же говорил, что добропорядочные, а еще и законопослушные – МЧС запрещает в такую жару разводить в лесу костры. Их разговора из-за музыки не было слышно.