- Пираты, говоришь? - она театрально передёрнула плечами. - Расскажи ещё раз.
Маура охотно принялась излагать свои приключения.
- Я дочь бедного рыбака из Бриндизи. Когда мне было двенадцать лет, моих родителей и всех жителей деревни убили турецкие пираты, а меня увезли с собой. Это были настоящие звери, грязные, заросшие бородами - они плавали по всему Средиземноморью и везде, где только удавалось, грабили, жгли и насиловали. Я много лет служила им игрушкой для удовлетворения самых грязных желаний. Потом, наконец, возле Азорских островов, они наткнулись на португальский дредноут и получили по заслугам. В Бриндизи у меня никого не осталось, и я села на корабль, отплывавший в Баию. Здесь и осталась, подрабатывала чем могла, в последний раз, когда вы меня увидели, чистила рыбу на рынке - этому я научилась ещё в детстве.
- Значит, ты чувствуешь себя в долгу передо мной?
- Конечно, сеньорита.
- Я рада это слышать. Налей мне ещё кофе, Маура, и вам с Мэй-Мэй тоже.
- Спасибо, сеньорита. Мэй-Мэй, тебе с сахаром?
За портниху ответила Дарсиана:
- Она пьёт некрепко и без сахара, и сказала бы об этом сама, если бы бунтовщики там, в Китае, не отрезали ей язык. Покажи, Мэй-Мэй.
Красавица-китаянка послушно раздвинула челюсти, продемонстрировав влажно блестящую розовую пещеру, лишённую своего законного обитателя. Маура заглянула туда с интересом, но без особого страха, как будто ей приходилось наблюдать вещи и похуже. Мэй-Мэй снова сомкнула губы, искривив их в печальной улыбке.
- Понятно, что такой физический недостаток, - продолжала Дарсиана, - мешал Мэй-Мэй выполнять некоторые обязанности, связанные с её старым ремеслом, но она научилась с успехом это компенсировать, о чём свидетельствует её образцовый послужной список.
Китаянка отложила иголку и взяла чашку с кофе. Маура повернулась к хозяйке.
- Наверное, вам приходилось протягивать руку помощи и индейцам, сеньорита.
- Этим грязным дикарям? Тьфу! - Дарсиана сплюнула на пол. ещё чего! Я сочувствую только представителям цивилизованных рас.
Маура взяла кофейник и стала наливать себе. Некоторое время все трое, устроившись в мягких креслах, молча наслаждались напитком. Потом Дарсиана заговорила:
- Какой крепкий! Я даже вспотела. Вам тоже, наверное, жарко. Мэй-Мэй, я разрешаю тебе немного расслабиться.
Мэй-Мэй поднялась на ноги и расстегнула застёжки на спине. Узкое шёлковое платье упало к ногам, собравшись вокруг туфель на высоких каблучках. Её сияющее тело золотисто-медового оттенка прикрывала лишь полоска ткани, поддерживавшая изящные небольшие груди, и свободные трусики.
Глаза девушки заблестели.
- Теперь ты, Маура.
- Но... моя скромная должность требует соблюдения приличий. Что, если кто-нибудь застанет меня в таком виде?
- Здесь моё слово - закон. Твоя работа состоит в том, чтобы во всём мне подчиняться.
Маура казалась не слишком обеспокоенной, как будто возражала лишь для проформы.
- Слушаюсь, сеньорита.
Пышное тело Мауры находилось на дальнем краю спектра, в котором Мэй-Мэй занимала середину, а незрелые формы Дарсианы - другой конец. Корсет из китового уса заканчивался чуть ниже её пупка, уступая место густым зарослям янтарно-морковного цвета, не прикрытым никакой тканью.
- Вот теперь я чувствую себя куда свободнее, - объявила Дарсиана. - Не к лицу хозяйке находиться полураздетой рядом со своими служанками - если, конечно, они сами не в том же виде. Маура, принеси нам пирожные.
Соблазнительно колыхая полными тугими ягодицами, Маура подошла к буфету и вернулась с большим блюдом. Дарсиана выбрала эклер, поднесла длинную наполненную кремом трубочку ко рту и слегка надкусила.
- Очень похоже на член, правда, девочки? Мэй-Мэй, сними трусики и стань одной ногой на скамейку.
Китаянка повиновалась, открыв для обозрения изящную розовую щель, обрамлённую чёрными, аккуратно подстриженными волосами. Один высокий каблучок глубоко впечатался в малиновый бархат, другой твёрдо стоял на полу. Дарсиана опустилась рядом на колени, держа в руке эклер. Глаза её горели от возбуждения.
- Открой свою щёлку для этой сладкой палочки, моя милая потаскушка!
Мэй-Мэй раздвинула пальцами половые губы, расширив отверстие. Маура невольно подалась вперёд, её дыхание участилось. Осторожно вставив кончик пирожного во влагалище, Дарсиана начала медленно поворачивать туда-сюда покрытую мягким шоколадом трубочку задвигая её всё глубже и оставляя на губах жирный коричневый след.