- Послушайте, Габриела, я вижу здесь всех ваших девушек, включая самых новеньких. А кто же тогда развлекает клиентов? Мы едва нашли место, чтобы поставить экипаж - у вас сегодня, должно быть, не менее пятидесяти гостей. Где наш гениальный Америго, который так виртуозно ласкает пальцами нежные клавиши? Что случилось с волшебником Магали, умеющим творить амброзию из самых простых ингредиентов?
Сеньора Грака горько всхлипнула в ответ. Девушки помрачнели, их лица выражали страх и злобу.
- Ах, сеньор, сегодня всё идёт вкривь и вкось. Я теперь наверняка разорюсь, и всё из-за этой проклятой шлюхи Реймоа!
- Дарсианы? - поднял брови Кинкас, изумлённо подкрутив ус. - Да ведь она погибла, когда обрушился дом! По крайней мере, так мы считаем.
Горе хозяйки борделя тут же сменилось раздражением.
- Обрушился? О чём это вы толкуете? Я вам сама скажу, что случилось - это же ясно, как моя левая титька! Девка просто перенервничала из-за своей вечеринки и сбежала. Явилась сюда несколько часов назад, важная как принцесса, заняла мою лучшую спальню, и с тех пор трахает всех, кто переступает порог дома, включая моих собственных служащих! В результате мы с моими девочками потеряли весь сегодняшний заработок.
- Невероятно! - воскликнул Кинкас. - Может быть, она повредилась в уме из-за катастрофы, а потом сумела выскользнуть...
- Какой катастрофы? О чём вы всё время говорите?
- Вы разве не слышали? Расскажите ей, святой отец.
Тексейра принялся излагать сверхъестественные подробности падения дома Реймоа. Сеньора Грака и её девочки слушали его, затаив дыхание. Когда он закончил, хозяйка ещё больше забеспокоилась.
- Не знаю, что и сказать. Впрочем, если этот мерзкий тиран Реймоа действительно мёртв, у меня хотя бы будет меньше неприятностей. Ладно, если хотите, можете подняться наверх и присоединиться к остальным кобелям. Может, вам удастся втолковать ей, что случилось. А если не удастся, то по крайней мере трахнетесь на славу, судя по тому, что я там видела.
Длинная винтовая лестница на второй этаж, казалось, никогда не кончится. Её мраморные ступеньки напоминали замёрзший водопад. Тексейра и Кинкас поднимались молча. Хозяин гостиницы нервно вытирал вспотевший лоб. Наверху священник снял свой белый воротничок и спрятал в карман. Они двинулись по коридору к открытой двери, где мелькали тени и слышался невнятный шум.
Офомную кровать с расшитым балдахином едва можно было разглядеть сквозь толпу голых мужчин. Прямые и сутулые, подтянутые и обвисшие, мускулистые и тощие, они теснились в спальне, наполняя воздух острым гормональным смрадом. Демонстрируя разнообразную технику, они усердно возбуждали свои набухшие члены в предвкушении законной добычи, которая ждала их на кровати. Сжимая мясистый отросток двумя руками или одной, за головку или за стержень, гладя мошонку или бёдра, распалившиеся самцы стремились удержать свои орудия на пике готовности, не потеряв при этом драгоценное семя. Никто из них не разговаривал, ограничиваясь хриплыми стонами и односложными восклицаниями.
Стоя в дверях, Кинкас и отец Тексейра некоторое время наблюдали за оргией. Потом священник начал расстёгивать рубашку. Кинкас взглянул на него с тревогой.
- Бальтазар, я надеюсь, мы не собираемся принимать участие в этой постыдной вакханалии?
- А когда ещё мне представится такая возможность, Арлиндо? Я бы скорее сравнил это с праздниками любви, принятыми у первых христиан.
- Не знаю, не знаю..
Бальтазар уже разделся донага и проталкивался сквозь толпу. Кинкас невольно двинулся за ним, хотя одежду снимать не стал. Собравшиеся встретили Тексейру ликованием.
- Святой отец!
- Дорогу служителю церкви!
- Пусть поучаствует в конфирмации!
Наконец круг прорвался, пропустив новых гостей к кровати.
Дарсиана Реймоа лежала поперёк кровати, раздвинув ноги. Она откинула голову назад, свесив длинные волосы на пол. Гибкое девичье тело было залито свежей спермой, словно один из трупов, недавно лежавших на лужайке. Над девушкой в разных позах расположились пятеро мужчин. Случайно или нет, но это оказалась та самая неразлучная пятёрка с веранды «Ясного полдня».
Между раскинутыми ногами девушки пыхтел Иво, широко раздвигая своим толстым членом раскрасневшиеся половые губы.
Старший Рикардо и самый младший, Иво, стояли на коленях по бокам, лаская её груди, в то время как Дарсиана, сжимая в руках их члены - один старчески вялый, другой прямой как дубинка, - старалась добыть из них семя. Из члена Белмиро уже висела ниточка прозрачной смазки, ложась тонкой паутиной на торчащий сосок.