Расположение встретило меня настороженной внимательной, даже тревожной тишиной. Бойцы замерли с невысказанным вопросом на лицах.
— Всё нормально, братцы. Мы все признаны героями.
— Ура!!! — несётся над палатками.
— Качать господина штабс-ротмистра! — Это из Будённого прёт энтузиазм.
Несколько минут борюсь с собственным вестибулярным аппаратом, взлетая вверх и вниз на руках своих бойцов.
— Да отпустите же, черти! Укачаете! — кричу им на очередном взлёте вверх.
Бережно ставят на землю и оправляют сбившуюся форму. Кузьма обтряхивает от пыли и подаёт слетевшую фуражку.
— Вашбродь, — Бубнов расправляет согнутым пальцем усы. — Не побрезгуйте выпить с нами. От чистого сердца, от всего обчества.
Старший унтер протягивает мне стопку водки. В руках у остальных весело булькают фляги и кружки.
Эх… пошла неуставщина и панибратство. Тут главное, если не можешь помешать безобразию, возглавь его и направь в пристойное русло. Без ущерба для интересов службы и дисциплины.
Утреннее пробуждение приходит вместе с жутким похмельем.
В глаза, словно песок насыпали, во рту одновременно пустыни Кара-Кум и Кызыл-Кум, голову стягивают тугие обручи пульсирующей боли. Ох, до чего же хреново… Как же так я умудрился вчера так нахреначиться дешёвой китайской водкой маотай в компании своих друзей и подчинённых?
Пытаюсь пошевелить языком, но даже разлепить пересохшие губы почти невозможное усилие. Изо рта вырывается не то стон, не то хрип.
— Гх-р-з-узьм-м-м-а-а-а!..
Глаза не разлепить, но по звуку шагов понимаю, что Скоробут склонился надо мной и пытается понять, что нашему благородию надо.
— Вашбродь, вам бы ещё полежать… Я сейчас тряпочку холодную на лобик…
— Гхр-з-п-и-и-ть… води-и-и-цы…
— Вашбродь, не надо водицы вам… Я сейчас… мигом.
— С-с-с-тоять!!!
Нечеловеческих усилий стоит принять полувертикальное положение и сесть на постели, привалившись к стене. Я сейчас, словно Вий — Поднимите мне веки!..
Ещё одно нечеловеческое усилие и открываю глаза.
Мамочка! Лучше бы я этого не делал. Такое ощущение, что перед лицом рванула световая граната.
На второй раз прошло с менее катастрофичными результатами. Светлые и тёмные пятна плавают передом мной, складываясь в фигуру моего дорогого денщика.
Скоробут мочит тряпку в плошке с водой, выжимает её, но я оказываюсь быстрее — выхватываю плошку у него из-под рук и опрокидываю в жаждущую глотку.
— А-а-а!!! — какое блаженство.
Вода орошает иссохшие горло и пищевод, прокатывается в желудок. Мать моя женщина! Что такое — новая волна опьянения накатывает на мозг и отключает меня.
Густая липкая пьяная пелена медленно смывается из моей головы. Отступает боль и жажда. Стремительно трезвею. Уже без всяких нежелательных спецэффектов открываю глаза.
Лукашин-старший, нашёптывая что-то, совершает пассы своими пальцами вокруг моей многострадальной головы. Я раздет до чистого исподнего и лежу на койке, укрытый одеялом, на голове прохладный компресс, характерник приводит меня в норму после попойки и последовавшего за ней похмельного отходняка.
Минут через пять я смог ясно мыслить. Минут через десять — в состоянии встать без бунта вестибулярного аппарата -головокружения и подступающих позывов освободить желудок.
— Вы, господин штабс-ротмистр, впредь, аккуратнее с местной рыгаловкой. Коварная, зараза. Стоит добавить простой водички на старые дрожжи, тут же по башке шибает, как обухом.
— Спасибо, Тимофей. Давай-ка для закрепления эффекта…
Следующий час мы с братьями Лукашиными исходим семью потами на полосе препятствий и в рукопашном спарринге: с шашками, с шашками и кинжалами, с одними кинжалами, с винтовками со штыками и просто с голыми руками.
К концу тренировки одежду можно хоть выжимать, в мышцах приятная усталость и в организме никакого остатка недавнего похмельного состояния.
До обеда успеваю зайти с Будённым к местным мастерам: кузнецу и плотнику с очередным заказом — восстановить сожжённые в окружении тачанки. Обещаю заплатить по окончании работ, выдаю аванс — пока из своих (набежало денежное довольствие во время нашего рейда), но неплохо бы возместить из казённых, я же не олигарх какой — спонсировать министерство обороны местной Российской империи.
Оставляю Будённого втолковывать мастерам детали заказа, но перед этим отзываю в сторону на пару слов.
— Семён, ты как насчёт перед господами офицерами выступить с разъяснениями тактики действия тачанками как в качестве средства мобильной огневой поддержки пехоты, так и самостоятельного мобильного пулеметного подразделения.