Особых хитростей тут нет, по сути — обычная, чуть ли не водопроводная труба. Правда, с конструкцией самих мин придётся повозиться и кое-что доработать, в первую очередь — саму мину. Никаких тебе деревянных шестов и прочих извращений.
Собственно никаких открытий Америки не происходит, я рисую примитивный вариант, который начнут применять меньше чем через десять лет в Первую мировую.
Поясняю, что сознательно отказываюсь от дальнобойности артиллерии.
— Задача такого миномёта — производить значительные разрушения на близких дистанциях и наносить сильное поражение навесным огнем. Нам не нужна высокая начальная скорость снаряда — соответственно, вес мины и заряд можно уменьшить…
Мичман подхватывает:
— А чем меньше заряд, тем меньше давление пороховых газов внутри канала ствола.
— И? — недоумевающе смотрит на нас Али Кули Мирза — ни разу не артиллерист и не ракетчик.
— Штабс-ротмистр и мичман подводят нас к мысли, что в таком случае можно уменьшить толщину стенок ствола, то есть сделать орудие легче, — быстро включается Ванновский.
Гляжу на него с уважением. Всё-таки Генштаб — есть Генштаб. Кого попало туда не берут и натаскивают соответственно. Ловит на лету.
— Я непременно должен показать ваши соображения капитану Гобято и генералу Кондратенко! — решительно настроен мичман. — Думаю, такие миномёты мы можем изготавливать сразу большими партиями.
Фамилия Кондратенко мне тоже хорошо известна, правда, больше по знаменитой книге Степанова «Порт-Артур». Надеюсь, писатель не приукрасил его качества.
Твою ж мать! Ведь в той истории он погибнет в 1905-м, от прямого попадания в каземат крепости снарядом из японской крупнокалиберной пушки. Причём, ходят слухи, что кто-то нарочно слил самураям информацию про его местонахождение.
И как прикажете поступить? Как предупредить Кондратенко, чтобы он не вызвал санитаров и не отправил меня в психбольничку?
Может, при случае попробовать через Николова… Военной контрразведке доверия больше.
Пока все эти соображения вертятся в башке, излагаю техтребования к будущему оружию я, надеюсь, нашей победы в этой войне.
— Постарайтесь, чтобы вес его был в пределах… ну скажем, двести, максимум двести пятьдесят фунтов, чтобы его можно было переносить двумя солдатами и перевозить без колёсных лафетов на обычных повозках…
— А какой на ваш взгляд должна быть дальность? — щурится мичман.
Привычно хочется бахнуть в метрах, но я успеваю вовремя спохватиться:
— Полверсты достаточно. Но и концепция более тяжёлых миномётов — тоже хороша. Не надо от них отказываться. Просто они будут предназначены для других задач.
Насколько помню, в Первую мировую эти агрегаты покажут отличный результат, и те же 47-миллиметровые миномёты будут приравниваться к шестидюймовым гаубицам (то есть более привычного нам 152-го калибра).
По взгляду мичмана чувствуется, что инженерная мысль в нём кипит и рвётся наружу.
— А самые первые образцы оружие присылайте на испытания в наш полк, — не забывает о главном персидский принц.
Власьев разводит руками.
— Ничего не могу обещать, господа. Тут от меня ничего не зависит. Но я, разумеется, буду всячески ходатайствовать перед начальством.
— Да уж постарайтесь, — смеётся Али Кули Мирза. — И да, всем от меня по чарке водке! — делает царственный жест он.
Мореманы улыбаются, от таких подарков отказываться не принято.
— Сколько вы ещё у нас побудете? — интересуюсь я.
— До конца месяца, — отвечает мичман. — Надеюсь, так же испытать орудие в бою.
— Даже не сомневайтесь, — хмыкает подполковник. — Такой случай непременно представится в самом ближайшем будущем.
Прикидываю, что было бы здорово сдружиться с этим явно перспективным мореманом, а проверку боем провести совместно. Из миномёта можно знатно накидать японцам на одном участке, привлечь туда их внимание, а на прорыв пойти на другом, с противоположного края.
Забрасываю удочку комполку.
— Не возражаю, — легко соглашается он. — Только орудие придётся беречь как зеницу ока. Оно ни за что не должно попасть в руки врага.
Ещё немного постреляв из миномёта, возвращаемся в штаб. У Ванновского задумчивое лицо, чувствую, озадачил я господина полковника. Не удивлюсь, если и он сейчас что-то изобретает.
Не зря говорят, что война двигает инженерную мысль.
По пути напоминаю о ракетах. Только сейчас до меня доходит, что в принципе не обязательно ждать складские остатки из Владивостока (если они там сохранились). Я чуть не забыл, что китайцы вообще-то мастера на всевозможные фейерверки и прочие зрелищные потехи, для них ракета — не пустой звук, и при желании они дадут многим нашим инженерам сто очков форы.