Останавливаюсь перед ним — сразу наваливается тягостное ощущение. Что-то давит на душу, мутит.
— Фамилия?
— Лявон Горощеня, вашбродь!
— Откуда?
— С под Кричева, Могилёвская губерния.
Белорус выходит… А неплохой такой у меня Интернационал намечается.
— А с глазом что?
— З нараджэння такой[1], — вздыхает солдат.
— И одноглазого в армию взяли? — потрясённо произношу я.
— Так у тым сутнасць мая[2].
— И в чём твоя сущность, Горощеня?
— Я — Лихо Одноглазое.
Оп-паньки… Не буди лихо, пока оно тихо. Машинально делаю шаг назад и мысленно осеняю себя крестом.
И что с ним делать? Он же приносит неудачу всем кто рядом с ним.
— А ты на всех подряд так действуешь, Лявон, или выборочно?
— Да сваіх магу сябе утаймаваць, а супраць ворага стрымлівацца не стану[3].
— Что ещё я должен про тебя знать?
Горощеня мнётся.
— У вас, вашбродь, унтер старшой — лешак?
— Старший унтер-офицер Бубнов — леший.
— Гэта дрэнна. У нас з імі заўсёды варожасць.[4]
— И как с вами быть? Мне только демонической вражды в эскадроне не хватает! — в сердцах восклицаю я.
Горощеня беспомощно пожимает плечами.
— Кузьма! — зову ординарца.
Скоробут тут, как тут.
— А скажи-ка, милый друг, что нам с этим чудом делать?
Ординарец-барабашка смотрит на Лихо и вижу, что и ему не по себе. А нам всем вместе воевать — врага бить.
— У тебя мешок есть, братишка? — мой ординарец внимательно смотрит на Горощеню.
— За плячыма, як мае быць па Статуту[5], — отвечает тот.
— Да не сидор твой, а «тот мешок»?
Одноглазое Лихо кивает, хлопает себя по карману, порываясь продемонстрировать. Кузьма машет руками.
— И не вздумай показывать! Держи при себе. — Скоробут чешет в затылке, поворачивается ко мне, — Вашбродь! Есть способ. Нужно в пару к нему Банника. Ну, и все подразделение, где Лихо служит два раза в неделю парить в бане.
— Весь эскадрон?
— Отделение. Остальным хватит раза в неделю.
Так… Банник у нас Ипполитов, родич Бубнова. Унтер.
— Кузьма, давай сюда Ипполитова. Живо.
Пока ждём Ипполитова, спрашиваю Лихо:
— А что за мешок, который не надо доставать?
— Я туды ўсе радасці і дабрыні складаю, у каго адымаю[6].
Нет, барабашка мой прав, только нам депрессии и не хватало, а вот врагу… Ага, вот и Скоробут с Ипполитовым.
— Вот тебе напарник, унтер, — киваю Ипполитову на Горощеню, — небось, знаешь, как его обуздать, чтобы своим беды не было.
— Есть, вашбродь, — не скажу, что Ипполитова обрадовал мой приказ, но на то я и командир, чтобы выполнять мои распоряжения.
— Особо гляди, чтобы с Бубновым свойственником твоим, у Лиха проблем не возникало. И ещё… — Поворачиваюсь к Лявону, — Горощеня, ты грамотен?
— Никак нет, вашбродь.
— Обучишь рядового Горощеню чтению и письму. И счёту. Свободны.
Ипполитов уводит за собой Лихо Одноглазое. В остальном, пополнение, как пополнение, нечисти больше нет.
Переходим к офицерам — будущим взводным. Трое корнетов и поручик.
Будем знакомиться.
— Поручик Цирус Фёдор Фёдорович, — поручик уже вполне зрелый мужчина с густыми усами по моде нынешнего времени.
— Очки не мешают в бою, Фёдор Фёдорович? — серьёзно интересуюсь у поручика.
— Никак нет, господин штабс-ротмистр, — Поручик смущённо стягивает с переносицы очки-велосипед в круглой металлической оправе.
— Корнет Измайлов Евгений Евгеньевич, — козыряет один из корнетов.
— Корнет Каульбарс Василий Александрович.
— Корнет Трубецкой Андрей Васильевич.
Трубецкие фамилия известная[7]. Даже мне.
Представляюсь в ответ:
— Штабс-ротмистр Гордеев Николай Михайлович. Вечером прошу ко мне, поговорим по душам, поймём, кто чем живёт и дышит, познакомимся накоротке. Нам с вами господа бок о бок врагу головы подставлять. Командовать вам предстоит взводами, но прошу учесть, эскадрон у нас не простой. Специального назначения.
— Готовы принять командование вверенными подразделениями, — Цирус, по старшинству, берёт слово за младших товарищей.
— Господа, вы уже в курсе, что подразделение у нас не простое. Можно сказать, экспериментальное. Задача — разведка и диверсии на территории противника. До вечера присмотритесь, чем занят личный состав. Составьте мнение. Поделитесь со мной. Так и определимся.
Оглядываюсь в поисках своего ординарца.
— Кузьма, проведи господ офицеров по расположению, разъясни, что к чему. Но сперва — обед и баня с дороги.